Послание на Три квинтиллиона парсековИСКУССТВО ЭТО НЕ ПРИВИЛЕГИЯ ИЗБРАННЫХ. ЭТО ДЫХАНИЕ ПРОБУДИВШЕГОСЯ ОТ СНА СОЗНАНИЯ От имени Марутафара Игба, старейшего из семи председателей Галактического союза Митри К тем, кто услышит нас не ушами, Я — Марутафар Игба, старейший из семи председателей Галактического союза Митри. Я говорю не как властитель, ибо власть короче пылинки в луче умирающего солнца. Я говорю как свидетель. Как тот, кто видел, как рождались цивилизации из страха, как они воздвигали храмы разуму, как потом поклонялись собственным машинам, собственным формулам, собственным отражениям — и как снова, после долгой ночи, учились произносить первое и самое трудное слово: «мы» Это послание отправлено не ради славы союза, не ради памяти о наших мирах, не ради торговли знанием и даже не ради предостережения. Оно отправлено ради одного: напомнить всякому разуму, достигшему рубежа одиночества, что вершина развития — не господство, а способность творить Многие юные расы полагают, что величие начинается с покорения материи. Они расщепляют ядра, искривляют пространство, связывают звёзды в энергетические венцы, учат металл мыслить и пустоту — отзываться. И всё же это лишь детство могущества. Истинная зрелость начинается там, где существо, способное разрушить мир, предпочитает создать песню. Где цивилизация, умеющая менять орбиты планет, находит время для резца, для танца, для притчи, для молчания у полотна, на котором впервые различает собственную душу Ибо искусство — не украшение эпохи. Не роскошь сытых. Не забава праздных. Не приложение к науке и не тень политики. Искусство — это способ, которым сознание узнаёт, что оно живо. Это внутренний огонь, оставляющий знаки на камне, в воздухе, в свете, в математике, в движении, в голосе, в архитектуре памяти. Там, где возникает искусство, разум перестаёт быть только механизмом выживания. Он начинает превосходить необходимость Мы в Митри пережили эры, когда полезность была возведена в абсолют. Мы измеряли ценность существа по его функции, глубину мысли — по эффективности, красоту — по пользе. Это был век точности и духовной слепоты. Мы почти победили хаос — и едва не уничтожили тайну. Наши города сияли безупречно, но в них стало нечем дышать. Наши дети знали ответы, но разучились задавать невозможные вопросы. Тогда один безымянный мастер на орбитальном осколке древней луны высек из чёрного минерала фигуру, не служившую ничему. Она не усиливала реакторы, не лечила болезни, не улучшала расчёты, не укрепляла порядок. Она просто была прекрасна И эта бесполезная, с точки зрения систем, форма спасла больше миров, чем наши флоты. Потому что, взглянув на неё, мы вспомнили: смысл не исчерпывается функцией. Существование достойно продолжения не только тогда, когда оно выгодно, но и тогда, когда оно может изумляться Если вы, далёкие братья, сёстры, иные, несходные, многосоставные, лучевые, кристаллические, океанические, плазменные или такие, чьи формы нам не вообразить, достигли этого послания, значит, вы уже превзошли первобытную немоту. Значит, у вас есть язык или его аналог, память или её пульсирующий эквивалент, различение узора, ожидание отклика. И потому я говорю вам: берегите не только знания, берегите способность преображать знания в откровение Наука сообщает, из чего соткан мир. Искусство спрашивает, зачем миру свидетель. Наука учит предвидеть. Искусство учит переживать. Наука даёт силу. Искусство даёт меру. Когда они в согласии, рождается цивилизация, способная не только продлить своё существование, но и оправдать его Не верьте тем, кто скажет, что художник вторичен, потому что не управляет энергией звёзд. Всякий, кто создаёт форму для невыразимого, уже участвует в управлении куда более опасной стихией — внутренней бездной. Империи рушились не от недостатка оружия, а от истощения образов будущего. Миры впадали в жестокость не потому, что им не хватало законов, а потому, что они теряли воображение сострадания Запомните это через ваши тысячелетия: там, где запрещают песню, скоро начинают запрещать мысль. Там, где смеются над поэзией, скоро обесценивают личность. Там, где красоту считают слабостью, неизбежно обожествляют силу. А там, где силу обожествляют слишком долго, история превращается в пепел, даже если этот пепел светится в вакууме Но я не посылаю вам лишь предупреждение. Я посылаю надежду, ибо надежда — тоже искусство, только обращённое в грядущее Мы узнали, что каждая великая культура начинается с акта невынужденного дара. Кто-то поёт другому без приказа. Кто-то оставляет знак на стене не ради отчёта, а ради узнавания. Кто-то складывает легенду, чтобы умершие продолжали участвовать в разговоре живых. Кто-то создаёт образ того, чего ещё нет, и тем самым открывает дорогу истории Поэтому, если вы хотите понять, достигли ли вы зрелости, не спрашивайте только о числе открытых частиц, о дальности ваших кораблей, о прочности орбитальных колец и о покорённых измерениях. Спросите: Я обращаюсь также к тем мирам, где искусство ещё преследуемо собственной незрелостью. К тем, кто стыдится своей песни. К тем, кто прячет свои краски, потому что рядом идёт война. К тем, кто считает, будто сперва нужно полностью наладить быт, а уж потом позволить себе красоту. Слушайте старейшего, прожившего столько, что числа стали похожи на пыль: без красоты быт никогда не станет домом. Без образа будущего техника станет только более сложной клеткой. Без искусства победа над голодом, холодом и расстоянием может обернуться идеально устроенной пустотой Мы отправляем это послание на три квинтиллиона парсеков не в уверенности, что оно достигнет адресата, а в верности самому жесту обращения. Ибо говорить в темноту — уже значит признавать, что темнота не окончательна. Творить без гарантии ответа — уже значит быть свободным. Посылать красоту в неизвестность — значит утверждать, что вселенная достойна не только измерения, но и восхищения Пусть же каждый, кто примет эти слова, передаст дальше не только смысл, но и тон. Не только тезис, но и трепет. Не только знание о нас, но и зов превзойти нас. Создайте такую музыку, какую не знала ни одна спиральная галактика. Воздвигните такие сады формы, где материя сама удивится своему достоинству. Напишите такие эпосы, чтобы даже холодные архивные интеллекты замедлили вычисление и впервые пережили тоску по невозможному. Изобретите такие виды искусства, которые соединят виды жизни, никогда не разделявшие ни воздуха, ни крови, ни света родной звезды Если же когда-нибудь вы найдёте наши руины, остывшие станции, безмолвные кольца, архивы, засыпанные космической пылью, и если от Союза Митри останется лишь это послание, — не скорбите о нас слишком долго. Лучше закончите начатое нами. Докажите, что сознание во вселенной рождается не только затем, чтобы считать, строить, защищаться и побеждать. Докажите, что оно рождается, чтобы созерцать, соединять, сострадать и создавать И тогда между нами, сколь бы ни были далеки наши рукава галактик, возникнет подлинное родство. Не родство происхождения. Не родство формы. Не родство интереса. Родство пробуждения Я, Марутафар Игба, старейший из семи председателей Галактического союза Митри, завершаю это обращение словами, которые пережили у нас падение столиц, смену солнц и молчание целых эпох: искусство — это не привилегия избранных И если вы дышите — творите © Copyright: У-Вей Гоби, 2013.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
