Письмо 137Деревня Высокое Здравствуйте, папа и мама. Пишу вам сегодня поздно ночью. У нас сейчас как раз то время, когда море почти не шумит. Представьте: вокруг камни, снег и тишина, будто весь мир заснул. Только иногда ледяная крошка скребёт по берегу. Папа, скажи, ты этой зимой ездил ли в лес за дровами дальше старой делянки? Там, где овражек и два кривых елика. Помнишь, ты говорил — если в том месте остановиться и не двигаться, то можно услышать, как лес дышит. Я теперь понимаю, что ты тогда имел в виду. У нас здесь иногда тоже приходится стоять так тихо, что даже сердце стараешься бить медленнее. Потому что иногда по небу проходит такая буря, которой лучше не касаться. После неё воздух становится странный. Словно после грозы, только без дождя. И камни потом долго хранят память об этом. Мама, ты не беспокойся. Я научился уходить на тихий берег. Это место без ветра. Там можно переждать любую бурю. Передай Ваньке, чтобы лодку весной смолой как следует прошёл. А то помнишь, как мы однажды по Унже чуть не ушли ко дну. Очень часто думаю о нашем доме. Ваш сын Письмо №149 Дарье Фёдоровне Шумиловой Здравствуй, мама. Сегодня видел северное сияние. Оно было такое яркое, что снег стал зелёным. Сначала кажется — красиво. А потом думаешь: слишком уж красиво для простого неба. Мама, скажи мне одну вещь. Цветёт ли ещё черёмуха у окна? Та самая, под которой мы с Лидой однажды нашли гнездо дрозда. Я здесь иногда думаю: деревья ведь умные. Они знают, когда ветер сильный, и заранее гнутся. А человек часто стоит прямо до самого конца. У нас был один парень из Архангельска, Сашка. Он всё смеялся и говорил, что ветер ему нипочём. А потом одна буря прошла так близко, что даже камни побелели. С тех пор Сашка всё смотрел на свет и говорил, что видит его даже сквозь закрытые веки. Его увезли. Мама, ты не переживай за меня. Я теперь знаю одну хитрость. Если буря идёт — надо просто сделать шаг в сторону. Совсем маленький. И тогда тебя там нет. Твой Алёша Письмо №163 Брату Ивану Шумилову Здорово, Ванька. Ты, наверное, уже бороду отрастил и ходишь важный, как председатель. Скажи лучше честно: ловится ли щука в нашем омуте? Здесь рыбалка плохая. Море большое, а тишины мало. Есть у нас один полковник. С виду человек крепкий, как сосновый корень. Только у него свой способ уходить от бури. Он делает это через бутылку. Я сначала смеялся. А потом понял: каждый здесь ищет свою тропу. Моя тропа — в тихий берег. Иногда, когда всё вокруг начинает греметь, я закрываю глаза и представляю наш лес. Тропинку к покосам. Ручей. Старую сосну с дуплом. И знаешь что, Ванька. Тогда становится легче дышать. Береги мать с отцом. Алексей Письмо №178 Егору Матвеевичу Шумилову Отец, здравствуй. Я сегодня вспомнил одну твою фразу. Ты сказал её на охоте, когда я был ещё мальчишкой. «Если зверь идёт прямо на тебя — не беги. Стань частью леса». Я тогда не понял. Теперь понимаю. У нас тут такие времена бывают, когда земля вдруг начинает говорить громким голосом. Камни дрожат, море поднимается, а воздух становится тяжёлым, как мокрая шкура. В такие минуты многие бегут. А я делаю так, как ты учил. Становлюсь камнем. И буря проходит мимо. Отец, если увидишь Ваньку — скажи ему: пусть не ленится косить верхний луг. Там трава самая сладкая для коровы. И ещё. Иногда мне кажется, что человек может жить сразу в двух местах. В одном — где тело. В другом — где память. И второе место иногда спасает первое. Твой сын Письмо №191 Егору Матвеевичу и Дарье Фёдоровне Шумиловым Мама. Папа. Сегодня, кажется, была самая большая буря из всех. Небо стало белым, как печная известь. Потом ударило так, что море будто поднялось на ноги. После этого долго стояла тишина. И я вдруг понял одну вещь. Когда человек долго живёт возле грома, он начинает ценить самые простые звуки. Скрип половиц. Я очень ясно вспомнил наш дом. Печь. Если всё сложится, я скоро вернусь. Но если вдруг окажется, что я стал слишком тихим человеком — не сердитесь. Просто некоторые дороги проходят через такие места, где слова остаются позади. Ваш сын © Copyright: У-Вей Гоби, 2013.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
