Переехали в Россию из Канады.А теперь уголовное дело и арест имущества. Друзья, патриоты, соотечественники. Обращаюсь к вам, потому что официальные инстанции уже дали свои ответы — и они нас не удовлетворили. Теперь надежда только на людей, которым не всё равно. Мы с моим супругом — уроженцем Канады 1946 года рождения, имеющим канадо-американское гражданство, — приняли решение о переезде в Россию задолго до 2022 года. Но продажа нашей земельной собственности в Канаде состоялась только тогда, когда уже шла военная операция, и все международные переводы денег были невозможны. Мы понимали: переезжая в Россию, мы рискуем потерять наши средства, оставив их на банковских счетах за рубежом. В условиях неопределённости и непредсказуемости мировых событий нужно было срочно вложить их во что-то, что можно привезти с собой. В апреле 2022 года мы посоветовались с юристом Екатеринбургской таможни. Она рекомендовала приобрести транспортные средства — каждое по одному и разного вида, — чтобы потом перевезти их по льготе для переезжающих в Россию. Но какие именно это должны быть средства, она не объяснила. Мы продали недвижимость и приобрели: Toyota RAV4 2022 года выпуска, пикап Ford F-450 2022 года (для перевозки личных вещей до контейнера и после), а также имевшийся у нас ранее прицеп Mirage и скутер Vespa. Всё это имущество мы переправили морем через Турцию и Грузию. Toyota RAV4 шла в контейнере с личными вещами — с ней проблем не возникло. 28 декабря 2022 года мы впервые пересекли на ней границу РФ, оформив временный ввоз на имя моего мужа. А вот пикап Ford F-450 и прицеп Mirage пришли на открытой платформе (Roll on roll off) в турецкий порт Измир. И там, во время транспортировки на пароме, с них украли оригинальные номерные знаки. Дирекция порта пояснила, что это часто случается, и выдала нам замену — пластиковые номерные знаки, которые были внесены в паспорта транспортных средств. Однако проблемы начались ещё до въезда в Россию. Когда мой муж получал новый паспорт в США, в нём была неправильно указана дата рождения: день и месяц поменяли местами. Было ли это сделано случайно или с умыслом — теперь трудно сказать. Но в дальнейшем это привело к тяжёлым последствиям: мы целый год не могли подать документы на РВП, потому что российские миграционные органы не принимали документы с этой ошибкой. Пришлось лететь обратно в Америку и всё менять. А всё это время сроки временного ввоза наших транспортных средств истекали, и мы были вынуждены делать повторные вывозы и ввозы через Грузию. В апреле 2023 года мы с большими трудностями пересекли границу РФ на пикапе. Поскольку на муже уже числилась Toyota, пикап в порядке исключения оформили на моё имя — мы просто не могли заплатить за него налог, все деньги были вложены в транспорт. Прицеп и мопед, стоявший в прицепе, оформили на мужа, поскольку они были признаны транспортными средствами другого вида, что позволяло провезти их по льготе после получения ВНЖ. Личные же вещи, пришедшие контейнером в Грузию, мы отправили в Екатеринбург. Там их поместили под таможенный контроль в контейнер без права пользования, поскольку у мужа ещё не было ВНЖ для провоза по льготе. Весь транспорт также оставался на временном ввозе. На получение ВНЖ у нас ушло 2 года и 3 месяца — он был получен только 17 февраля 2025 года. Причина задержки: ошибка в паспорте, отсутствие апостиля на некоторых документах, несоответствие требованиям. Мы целый год не могли подать документы даже на РВП, хотя в Америке они были абсолютно легальными. Пришлось лететь обратно за океан и всё менять. Всё это время Октябрьская таможня Екатеринбурга детально досматривала наши личные вещи и поместила их под контроль до получения ВНЖ. Из-за длительного ожидания неоднократно истекали сроки временного ввоза всех транспортных средств, и нам приходилось многократно вывозить и ввозить их обратно через границу с Грузией. Всего за время переезда мы совершили 7 вынужденных поездок — на это ушло более 2 миллионов рублей, что превысило наши возможности, и пришлось занимать деньги. К несчастью, в январе 2024 года тяжело заболела моя престарелая мама — сломала шейку бедра, что вызвало рецидив рака. Лечение заняло более 10 месяцев в трёх клиниках, она перенесла около 8 операций — примерно по одной в месяц. А в марте 2024 года моему супругу прооперировали ущемлённую грыжу с последующими пожизненными ограничениями по подъёму тяжестей. Поэтому вывоз пикапа, трейлера и мопеда пришлось перенести с апреля на октябрь 2024 года — мы уплатили штраф 1500 рублей за каждое транспортное средство. Но при въезде в Грузию, куда мы собирались ненадолго оставить транспорт до получения ВНЖ, нам отказали в повторном въезде на нашем пикапе Ford F-450 с прицепом. Грузинские пограничники заявили, что пластиковые номерные знаки считаются "подложными", хотя они были указаны в паспортах транспортных средств и соответствовали VIN-номерам. На нас кричали, унижали, допрашивали о деталях личной жизни и о причинах переезда в Россию, при этом оскорбительно отзывались о всей стране. Нас признали мошенниками, не веря никаким документам. Мы переночевали в отеле и вынужденно вернулись на этом транспорте обратно в Россию. Тойоту RAV4, которая к тому моменту была уже оформлена на временный ввоз на имя мужа, нам пришлось срочно вывозить в Грузию. Поскольку на ней были оригинальные номера, то и существенных препятствий не возникло. Но пикап, прицеп и мопед остались в России на временной ввозе до ожидания получения ВНЖ и возможной льготы на провоз после получения ВНЖ. Когда 17 февраля 2025 года муж наконец получил ВНЖ, мы обратились в Октябрьскую таможню Екатеринбурга с просьбой легализовать имущество. Начальник поста Фельдшаров В.Ю. ранее обещал нам открыть провоз по льготе. Однако выяснилось, что для этого нужно писать письма в Уральское таможенное управление. Начальник УТУ Фролов А.Н. письмами от 07 апреля 2025 года подтвердил, что прицеп Mirage и мопед Vespa признаны транспортными средствами для личного пользования и подлежат провозу по льготе — без уплаты таможенных платежей. Льготный период — 18 месяцев с момента получения ВНЖ, то есть до 17 августа 2026 года. А вот пикап Ford F-450 экспертиза признала коммерческим транспортным средством — поэтому льгота на него не распространяется, а льгота - это право провоза транспорта, или его легализации на территории РФ без уплаты таможенных платежей для переезжающих. Иными словами, перевезти стоимость нашего жилья, вложив деньги в пикап стало НЕВОЗМОЖНЫМ, т.к. у нас не имелось нескольких миллионов для этого, а до окончания срока временного ввоза пикап Ford F-450 должен быть вывезен из России, а именно 21 октября 2025 г. Нам также было объяснено, что к этому сроку может быть добавлено еще 6 месяцев, но вывоз транспортного средства в этом промежутке будет сопровождаться административным штрафом. Мы рассказали начальнику таможенного поста Фельдшарову, что вывезти пикап в Грузию невозможно — нам закрыт въезд из-за пластиковых номеров. Он сам предложил нам выход: искать покупателей, которые согласятся внести аванс от нашего лица за таможенные платежи и утильсбор, а уже после этого, когда появятся российские документы, продать автомобиль официально. Мы вынуждены были последовать этому совету и подали объявления на Дром, Авито, Авто.ру. Везде в объявлениях был указан размер таможенных платежей — они были включены в стоимость автомобиля, и мы честно предупреждали, что транспорт не имеет российского паспорта. За всё время не нашлось никого, кто согласился бы на такие условия. Только двое потенциальных покупателей назначили встречи на 21 и 23 апреля — как раз в дни, когда максимальный срок временного ввоза истёк. Но в апреле 2025 года мой супруг тяжело заболел во второй раз — попал в больницу с обострением хронического заболевания, ему установили временный катетер и назначили срочную операцию с биопсией на июль 2025 года, поскольку по анализам подозревали рак. Однако в это время позвонили хозяева парковки из Грузии и потребовали срочно забрать оттуда Тойоту RAV4 — у них началась стройка. Муж с риском для себя вылетел в Грузию, забрал машину и в августе 2025 года провёз её по транзиту до Екатеринбурга. Только в ноябре мы смогли перевести её на российские документы по льготе как транспорт для личного пользования. В начале октября 2025 года моей маме поставили диагноз — рак 4-й степени, максимальная продолжительность жизни — 4-6 месяцев. Нужно было срочно спасать её. Болезнь мужа тем временем обострилась до такой степени, что ехать куда-;либо было уже опасно — лечение откладывалось слишком долго. Истекли 12 месяцев с момента оформления временного ввоза на пикап, прицеп и мопед, а муж только начал сбор анализов на операцию, которую назначили на середину января 2026 года. 9 января случился острый приступ, установили новый катетер, вызвавший кровотечение и инфекцию. Муж не выходил из больниц до операции по эмболизации предстательной железы — она состоялась только 26 февраля 2026 года. Затем начался восстановительный период с температурой в течение месяца, чрезвычайно высоким давлением и болями в сердце, с жалобами на которые он обращался к врачам вплоть до конца мая 2026 года. 21 апреля 2026 года истекли 18 месяцев с момента временного ввоза пикапа, прицепа и мопеда. Мы помнили об этой дате, но что делать с пикапом, когда нам не дают права на его вывоз из страны в Грузию, мы не знали. Не знали мы и о праве на продление временного ввоза. Чтобы поменять номера на пикапе, пришлось бы лететь в Канаду, где он был куплен, но и там процедура осложнилась бы отсутствием справки из полиции о краже и отсутствием самого транспортного средства — замена номеров там производится вместе с заменой паспорта ТС только самим владельцем. На тот момент мы уже не располагали ни денежными средствами, ни возможностями взять кредит. Все средства были истрачены за 8 поездок в Грузию и Америку за документами. Мы жили, едва сводя концы с концами. Кроме того, нам пришлось уплатить порядка 800 000 рублей за растаможку нашего личного имущества — садового мини-;трактора, который в Америке не считается коммерческим транспортом, в отличие от России. К апрелю 2026 года у нас был только долг порядка 500 000 рублей. У супруга истекли канадские водительские права, действовавшие как международные, а получить права в РФ, не зная русского языка и не имея возможности его выучить в возрасте 80 лет, невозможно. Мои права также были американскими — я вынуждена была ухаживать за двумя тяжелобольными и подрабатывать, поскольку пенсия мужа в Россию не приходит и за ней нужно ездить за рубеж. Продать пикап на территории России оказалось невозможным — из-за отсутствия российских документов. Начальник Октябрьской таможни Фельдшаров В.Ю. пояснил, что нужно искать желающих внести аванс в качестве уплаты таможенных платежей и утильсбора — на сегодняшний день это уже более 5,6 млн рублей, а с расчётами брокеров — порядка 7,6 млн рублей. (Как выяснилось позже окончательная сумма всех платежей, которые нам нужно внести составляет даже 9 млн. руб.) Это для нас абсолютно невозможно. Недвижимости у нас нет — всё продано перед переездом. В конце апреля к нам пришли два потенциальных покупателя, назначив встречу на 21 и 23 апреля. Это была наша последняя надежда — легализовать пикап на территории России, пусть и с небольшим опозданием. Но больше мы их не видели. Мы предполагаем, что они могли быть подставными лицами, но не утверждаем этого как факта. И вот, 23 апреля 2026 года, когда истекли 1,5 года с момента ввоза, мой муж при возвращении на парковку до 12 часов дня обнаружил там группу из 5 человек. Двое представились оперуполномоченными Екатеринбургской таможни — Кузнецовым Александром Олеговичем и Позняком Владимиром (отчество не помню). Третий, помогавший им, не пожелал показать документов, назвавшись Алексеем. Ещё двое сказали, что они понятые, но тоже не представились. Они заявили моему супругу, что мы с нашими тремя транспортными средствами должны немедленно проследовать с ними на Октябрьскую таможню в Кольцово, поскольку официального переводчика у них на тот момент не было. Повестку, по которой они должны были это сделать, предъявить отказались. Мы вызвали полицию, чтобы узнать, что это за лица и зачем они прибыли. Оперуполномоченные сказали: при предъявлении повестки мы уже не сможем самостоятельно доставить транспорт, и он будет погружен на эвакуатор — и всё должно быть сделано за один день. Это была первая манипуляция — отказ показать ордер. Учитывая крупногабаритность пикапа (6,7 м) и прицепа (10 м), мы знали, что эвакуация может повлечь повреждения и большую задержку до ночи, и вынуждены были согласиться на их сценарий. Нам пришлось выгружать сломанный мини-трактор из прицепа, ставить его в контейнер на другом конце города, забирать мопед Vespa — всё это заняло около 10 часов. Мы с мужем, несмотря на послеоперационные пожизненные ограничения по подъёму тяжестей (более 5 кг), должны были напряжённо работать под контролем оперуполномоченных, которые при этом нецензурно ругались. Я вежливо просила прекратить материться — мат повторялся. Нам не дали возможности отлучиться, чтобы попить, поесть, принять жизненно важные лекарства и позаботиться о моей престарелой матери - инвалиде-колясочнице, которая также находилась без присмотра более 12 часов. Муж, я и моя мама пожизненно зависимы от лекарств: муж — от неизлечимых заболеваний, я и мама — ввиду инвалидности и последствий онкологических операций. К 10 часам вечера мы доставили транспорт на таможенную стоянку Октябрьского поста. Была уже полночь. Один раз на газозаправочной станции нам позволили выпить кофе, и то нас торопил оперуполномоченный Позняк. Из-за сильной усталости, плохого самочувствия и невозможности позаботиться о моей маме, которая не обслуживает себя и более 12 часов не могла пить, есть и принимать лекарства, мы попросили отпустить нас домой. Нам ОТКАЗАЛИ. Кузнецов А.О. заявил, что всё должно быть сделано за один приём, а документы ещё не составлены. На вопрос, сколько времени это займёт, он ответил: "Не знаю". В 2 часа ночи документы ещё не были готовы. Я почувствовала резкую боль в животе. Позняк предложил вызвать скорую, но я попросила отпустить меня к матери — накормить, дать лекарства, сообщить, где мы, и самой принять свои лекарства. Мне позволили отлучиться на час. Вернувшись в 4-м часу ночи, я увидела, что мужу кружится голова и помутилось сознание — как это бывало ранее из-за гипертонии 3-й стадии. На его жалобы Кузнецов ответил, что скорую будем ждать ещё 4 часа. Он сказал: "Это вам не Канада". Было 4 часа ночи, мы были измучены голодом и бессонницей, когда Кузнецов подал нам от руки заполненные бланки — не полностью, а с пробелами, неразборчивым почерком. Мы попросили Позняка прочитать бумаги, чтобы я перевела мужу. Франкоговорящий переводчик, присоединённый к оперуполномоченным после 12 ночи, едва справлялся со своими обязанностями и мог только подтвердить то, что говорила я, а не переводить самостоятельно. С трудом понимая содержание из-за невероятной усталости и тумана в голове, мы уяснили главное: всё наше имущество остаётся изъятым — несмотря на письма из Уральской таможни за подписью начальника Фролова, которые я лично показала Кузнецову ещё днём. Копий нам НЕ ВЫДАЛИ. ЗАПРЕТИЛИ фотографировать оригиналы под угрозой того, что Кузнецов отберёт фотоаппарат. Я успела сделать только один снимок в помещении таможни, где отображалось время — 3 часа 51 минута ночи. Это единственное доказательство того, что процедура велась ночью. Нас ЗАСТАВИЛИ подписать бумаги, указав, что они нам выданы, НО НЕ ОТДАЛИ ИХ, пообещав отправить их почтой. Но нас ЗАСТАВИЛИ подписать документы не 24 апреля, а 23 апреля — задним числом. В бумагах содержалась информация, что все действия выполнены "на добровольной основе". Никакой ясности о судьбе имущества Кузнецов не внёс, сославшись на начальника Октябрьской таможни Фельдшарова В.Ю. — якобы он утром всё разъяснит. Но утром Фельдшарова на месте не оказалось. Его заместитель Зырянов М.С. сказал, что теперь мы будем иметь дело с Екатеринбургской таможней, которая и арестовала наш транспорт. На просьбу предоставить видеозапись с камер Зырянов ответил отказом: "Если тот, кто имеет видеозапись, согласится это сделать". Кто именно имеет запись — не сказали. Позднее, когда мы обращались в ФТС, нам ответили, что все видеозаписи за давностью уничтожены. В понедельник и вторник следующей недели нас вызвал на подробный допрос тот же Кузнецов А.О. — расспрашивал о всей предыдущей жизни в Америке с деталями личной жизни: где и в каких условиях жили, какое имущество имели до переезда, чем зарабатывали, зачем мужу в его возрасте вообще всё это имущество. По нашему мнению, эти вопросы не относились к делу. После двух допросов нам ОПЯТЬ НЕ ВЫДАЛИ НИКАКИХ БУМАГ. Пообещали выслать почтой в течение двух недель. Мы неоднократно обращались в почтовое отделение — нам подтвердили, что в течение более месяца никаких писем от таможни не было. Протоколы бесследно исчезли. При попытке отслеживать письмо по номеру, который был указан как исходящий, выяснилось, что письмо было отправлено из Новосибирска в Рязань ЗАДОЛГО до всех произошедших событий, т. е. данный номер не имеет НИКАКОГО отношения к нашим протоколам об изъятии. После этого обращения и тяжёлой работы в течение более 16 часов без питья, еды и сна мы с мужем болели более недели. У мужа случился гипертонический криз с давлением 195/105. 4 и 9 мая вызывали скорую, после чего у него начались регулярные боли в сердце, 15 мая кардиолог назначил дополнительные обследования. С момента ареста имущества до сегодняшнего дня мы пребываем в полной неизвестности и под угрозой потери главного имущества, стоимостью более 11 млн рублей, а с уплаченными налогами стоимость имущества возросла бы до 20 млн. Мы обращались в УТУ, ФТС, на сайт Kremlin.ru, к Уральскому транспортному прокурору Кириченко Д.В. Его проверка не принесла результатов, а только усугубила положение — она признала действия Кузнецова и Позняка законными, отрицая все наши жалобы и представленные доказательства. На личном приёме Кириченко мы сообщили, что имела место подтасовка фактов, что нас третировали как уголовных преступников при НЕДОКАЗАННОЙ ВИНЕ и БЕЗ УЧЁТА НЕИСТЕКШЕГО СРОКА НА ЛЬГОТУ (до 17 августа 2026 года) ОТОБРАЛИ У НАС ИМУЩЕСТВО. Кузнецову и Позняку было сообщено о документах, подтверждающих льготу, ещё до начала ареста. Копии писем Фролова от 07.04.2025 были переданы Кузнецову во время допросов 27 и 28 апреля. Однако 17 июня 2026 года начальник Екатеринбургской таможни Глазунов Д.И. на основании этих же фактов возбудил в отношении моего мужа УГОЛОВНОЕ ДЕЛО об умышленном сокрытии налогов в особо крупных размерах. Уголовное дело преувеличила наш долг, поскольку сфабриковано онобез учёта имеющихся у нас документов о льготе, действующей до 17 августа 2026 года, и доказательств того, что прицеп и мопед уже были нам выданы по льготе письмами начальника УТУ Фролова от 04.07. 25 и прокурора Кириченко Д. В. от 15. 05. 26.. При этом Глазунов сознательно увеличил стоимость растаможки, присовокупив к пикапу прицеп и мопед — хотя их выдачу подтвердил лично Епифанов на встрече 9 июня, и это подтверждено письмами Фельдшарова от 10 июня и Зырянова от 11 июня. Явка за ними была перенесена на 18 июня из-за того, что ВНЖ мужа находилось на продлении в МФЦ. Этим промежутком и воспользовался Глазунов, отменив решение Епифанова и увеличив сумму неуплаченных платежей до 3,5 млн рублей. Прокурор Кириченко в своём ответе не указал, что льгота действует до 17 августа 2026 года, и не упомянул про сокращение права на ввоз до 1 года вместо 18 месяцев. Он также не упомянул о видеозаписи с камер от 24 апреля, где, по нашим словам, видно, как я заболела, легла на диван и плакала от острой боли, как муж жаловался на боли в животе, головокружение, звёзды в глазах с 12 ночи до 4 утра. Когда мы спросили Кириченко, как мы докажем, что протоколы нам не выдавали, он ответил, что мы якобы подписали их получение. Но мы этого не помним из-за состояния, в котором нас заставили подписывать бумаги в 4 часа ночи. 9 июня нас принял и.о. начальника УТУ Епифанов С.А. Он подтвердил, что мопед и прицеп будут возвращены, и за ними нужно подъехать на Октябрьский пост. Он также пообещал, что протоколы об изъятии будут переданы нам на руки либо высланы по электронной почте. Однако вместо этого Глазунов позвонил и сказал, что протоколы высланы почтой, а на мою просьбу о повторной выдаче ответил: "Не орать". Наш представитель в таможне Берсенев Д. Е., которому мы переслали доверенность, сделал запрос на выдачу протоколов, но Глазунов заявил, что запрос от Берсенева к нему никогда не поступал. 15 июня оперуполномоченный Кузнецов А. О. с группой неизвестных мужчин явился к нам домой, барабаня и звоня в дверь более часа, требуя подписать повестку о вызове в качестве подозреваемого. При этом само уголовное дело ещё не было возбуждено на тот момент — извещение пришло 17 июня. Кузнецов отказался оставить повестку в почтовом ящике, обвинив нас в том, что мы "не получаем почту". Когда я сказала, что намерена обратиться в Генеральную прокуратуру, в нашей квартире выключили электричество. После этого я позвонила Глазунову, и он легко согласился прислать повестку на электронную почту — но раньше все документы в электронном виде он присылать отказывался. Визит Кузнецова вызвал у моего мужа очередной гипертонический криз (давление 175/90) и больничный на 5 дней. Моя 87-летняя мама-инвалид, напуганная до предела, стала страдать неконтролируемым поносом. При этом скорая, прибывшая к маме, неожиданно перезвонила и потребовала забрать ранее оставленную кардиограмму с фибрилляциями и аритмией, причём мне самой нужно было вынести её им, а не им зайти в подъезд. Мы не знаем, с чем это связано, но предположили, что это могло быть сделано для того, чтобы не засвечиваться на подъездных камерах. В любом случае, в сложившихся обстоятельствах это показалось нам странным, тем более что скорая, прибывшая ранее в тот же день к моему мужу, кардиограмму не забирала. Нас пытаются обвинить в том, что мы якобы незаконно хотели продать пикап без уплаты таможенных платежей. Но сумма таможенного платежа была указана нами в объявлениях — сайт Дром.ру не позволил бы продавать машину по заниженной цене. Мы никогда не пытались это сделать. Более того, именно Фельдшаров посоветовал нам искать покупателей, которые внесут аванс. Мы предполагаем, что среди тех, кто знал о существовании пикапа, могут быть лица, заинтересованные в его приобретении по заниженной цене после возможной конфискации. Нам кажется странным совпадение ряда событий: постоянные в течение трёх лет звонки на домашний телефон с молчанием или плачем, ограбление соседей от нашего имени с деталями из жизни моих родственников — даже соседи поверили, что это я прошу о помощи. Многочисленные звонки с предложениями "списать все долги по закону" сразу после разговоров с доверенными лицами. Неоднократно в последнее время (!) были совершены попытки нападения в виде прижать и подрезать на дороге, подавались сигналы задними фарами. Все эти обстоятельства вызывают у нас серьёзные опасения. Мы обращались в Следственный комитет, Генеральную прокуратуру, к правозащитнику Яне Лантратовой. Ответа не получили. Если нас лишат пикапа Ford F-450, мы никогда не сможем иметь своё жильё не только в России, но и в любой другой стране мира — сейчас мы живём в квартире моей мамы, а в Канаде всё продано. Четвёртый год мы храним личные вещи в арендованном контейнере, не имея возможности ими пользоваться. Пенсия мужа в Россию не приходит — за ней нужно ездить за рубеж, и она приходит с задержкой и в урезанном объёме. Мужу 80 лет, он болен, работу ему очень трудно найти из-за возраста и незнания русского языка. Я после рака, ограничена в выборе работы, ухаживаю за матерью инвалидом-колясочницей. Уплатить таможенный платеж и утильсбор нет возможности, даже продав ВСЕ, что у нас имеется, а без этого нельзя легально продать наш пикап Ford F-450 на территории России нельзя, то в такой ситуации переезд в Россию для таких, как мы, становится делом не только изнурительным, но разорительным и просто невозможным. Транспорт, стоивший, как наш дом у нас изъяли и неизвестно, что с ним будет или уже стало. Нам даже не выдали личные вещи, оставшиеся в нем. Вы везти его также невозможно, потому что изъятый транспорт могут не выдадут без особого решения или по суду, как нам пояснили в УТУ. Но до "особого решения или решения суда" еще семь верст до небес, потому что на мужа завели уголовное дело, ПРИПИСАВ ему УМЫСЕЛ УКРЫТИЯ таможенных платежей, предварительно безосновательно УВЕЛИЧИВ их размер, как если бы ИМЕЛИ, НО ХОТЕЛИ заплатить деньги, которых у нас не было при самом первом въезде, и еще в 2023 г. во время нашего первого пересечения границы РФ таможня в Верхнем Ларсе была об этом ОПОВЕЩЕНА и пошла нам на уступки. Оповещены были об этом и Кузнецов А. О., опрашивавший нас подробно о всех деталях нашей жизни за рубежом до переезда и задокументировавший эти факты, и следователь Глазунов, руководитель Кузнецова, тем не менее направил нам 5 повесток на допрос моего супруга и меня, а повестки и материал уголовного дела не предоставил на английском зыке мужу, зато требовал их подписать, сами же протоколы об изъятии транспорта мы должны были испрашивать, подав исковое заявление на их возвращение нем в Ленинский суд, и до сих пор не получили ответа. Каждый же вызов на допрос заканчивается поднятием давления у моего мужа и вызовом ему скорой. Я сама также постоянно болею из-за этого. Кроме того, осознавая, что работники Екатеринбургской таможни НЕ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за свои противоправные поступки и полиция в таможню НЕ ПРИЕХАЛА по нашему вывозу, когда муж заподозрил работника таможни в очередном похищении документов, у нас нет НИКАКОЙ ГАРАНТИИ, что жизнь моего мужа при попадание в задание Екатеринбургской таможни будет вне ОПАСНОСТИ. Ведь спросить будет не с кого, и звать на помощь БЕСПОЛЕЗНО - такой НЕКОНТРОЛИРУЕМОЙ ВЛАСТЬЮ обладает у на таможня или те, кто стоит за организацией этого уголовного дела на моего мужа! Очень просим помощи в сложившейся тяжёлой ситуации: отменить арест имущества, признать действия сотрудников незаконными, и если нельзя снизить таможенный платёж, то разрешить вывоз пикапа из страны с гарантией пропуска через границу. Американское посольство никакой гарантии дать не может — оно предупредило всех граждан о выезде из России ещё до начала военной операции. Все медицинские и юридические документы, подтверждающие факты, у нас есть. Прилагаются по требованию немедленно. Настоящим сообщаем о грубых нарушениях со стороны сотрудников отдела таможенных расследований г. Екатеринбурга. Мы были подвергнуты 16,5-часовому задержанию и психологическому давлению, несмотря на тяжёлое состояние здоровья — гипертонию 3-й степени, 4-й степени риска, послеоперационный период. Сотрудники скрыли личности понятых и заставили подписать документы задним числом. Просим провести прокурорскую проверку по факту превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) и служебного подлога (ст. 292 УК РФ). Таблица нарушений (хронология): Дата и время Действие сотрудников Нарушение 23 апреля, 12:00 Отказ показать повестку об аресте Арест имущества без законных оснований 23 апреля, 12:00–13:00 Отказ назвать ФИО всех присутствующих и понятых Сокрытие свидетелей, нарушение процессуальных прав 23 апреля, 13:00 Отказ принять письма Уральской таможни о льготе Игнорирование доказательств невиновности 23 апреля, 13:00–21:30 Принуждение к тяжёлой работе при послеоперационных ограничениях Злоупотребление властью, давление и угрозы 23 апреля, весь день Нецензурная брань при исполнении Нарушение профессиональной этики 24 апреля, 00:00 Отказ в отдыхе и сне, отказ отпустить к больной матери Нарушение базовых прав человека, медицинская безопасность 24 апреля, 00:00–03:30 Допрос при гипертоническом кризе (давление >180/100) Принуждение к даче показаний в состоянии, угрожающем жизни 24 апреля, 04:00 Подписание протоколов с датой "23 апреля" Служебный подлог (ст. 292 УК РФ) 24 апреля, 28 апреля Отказ выдать копии протоколов, запрет фотосъёмки Сокрытие документов, препятствие обжалованию 27–28 апреля Допросы с вопросами о личной жизни, не относящейся к делу Сбор информации вне рамок дела 15 июня Приход с группой мужчин, требование подписи в повестку, отключение электричества Давление на подозреваемых до возбуждения дела 17 июня Возбуждение уголовного дела При наличии льготы до 17.08.202 Татьяна http://aftershock.news/?q=node/1629735&page=2#new Женщина просит совета! © Copyright: Душа Шахини 1, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
