Олий Мажлис: парламент или зал для конспектирования президентских указаний?
Смотришь на эту фотографию — и кажется, что машина времени действительно существует. Не хватает только портретов классиков марксизма-ленинизма на стенах, трибуны с красной скатертью и дружных аплодисментов в нужный момент. Такие картины мы видели в своем прошлом. Президент Шавкат Мирзияев что-то говорит, а лидеры партий и парламентских фракций, некоторые из которых уже отличились благоглупостями, почтительно слушают, записывают, кивают. Даже Танзила Нарбаева смотрит в рот главе государства: ах, какие мудрые слова! Всё чинно, организованно, почти по-советски. Только декорации современные, костюмы дорогие, а политический спектакль до боли напоминает старый добрый инструктаж перед очередной сессией.
И ведь речь идёт не о каком-нибудь совещании районных чиновников! Олий Мажлис — самостоятельная законодательная ветвь власти, которая по идее должна принимать законы, контролировать исполнительную власть и представлять интересы граждан. Парламентарии должны задавать вопросы президенту, требовать объяснений, спорить, возражать. Например: господин президент, а почему ваша долчь назначена руководителем вашей администрации, это разве не коррупция? Это не непотизм? Или почему вы не скажете напрямую Владимиру Путину, что рекрутировать на войну узбекских граждан недопустимо?!
Но на фотографии визуально всё выглядит наоборот: не президент отчитывается перед представителями народа, а представители народа словно явились на приём к своему начальнику. Волнуются, шаркают ножками, пускают слюни и торопливо записывают гениальные идеи.
Конституционная асимметрия добавляет этой картине особого колорита: президент при определённых условиях может распустить палаты парламента, тогда как обычная процедура парламентского импичмента главы государства не предусмотрена. Вот и получается занятная конструкция: парламент формально самостоятельный, но президент обладает весьма серьёзными рычагами влияния на его судьбу. Независимость вроде бы есть, но пользоваться ею, судя по политической атмосфере, следует с большой осторожностью. Вот и осторожничают депутаты и сенаторы, не критикуют, всегда голосуют "за". К слову, как быстро они обеспечили неприкосновеннность и пожизненный иммунитет от преследования Саиде Мирзияевой, даже особо не обсуждали этот вопрос.
А теперь посмотрим на партийную составляющую этого спектакля. Перед президентом стоят не просто депутаты, а представители партий, которые должны отличаться программами, идеями и подходами к развитию страны. Но где настоящая политическая конкуренция? Где независимая оппозиция, которая могла бы публично оспаривать решения власти и предлагать альтернативный курс? Международные наблюдатели неоднократно указывали на отсутствие реальной политической конкуренции в Узбекистане и ограничения, мешающие появлению полноценной оппозиции. Фактически на фото - клоуны в костюмах. Им бы на дутаре бренчать, в карнай дуть и - тум-ляка-тум! - танцевать при каждой цитате Мираманыча.
Партии получают государственное финансирование в соответствии с законом. Само по себе это не преступление, но доказательство зависимости. И когда политическая конкуренция ограничена, независимые силы не могут полноценно участвовать в выборах, а парламентские партии не демонстрируют убедительных альтернатив правящему курсу, возникает закономерный вопрос: перед нами действительно самостоятельные политические организации или разные вывески одного политического магазина? Скорее, цирка.
И вот здесь фотография становится особенно красноречивой. Лидеры партий, которые должны представлять разные интересы общества, стоят перед президентом и внимательно записывают его слова, боясь сбиться или пропустить слово. Возможно, обсуждение было совершенно рабочим, а снимок запечатлел всего лишь один момент. Но символика получилась почти идеальной: многопартийность присутствует, парламент присутствует, лидеры фракций присутствуют — а ощущение самостоятельного политического разговора куда-то исчезло.
В нормальной парламентской системе депутат не должен бояться неудобного вопроса, а лидер фракции — отличаться от секретаря на совещании только названием должности. Парламентская самостоятельность проверяется не количеством заседаний и не толщиной регламентов, а способностью сказать власти: «С этим мы не согласны. Объясните почему. Вот наши аргументы и вот альтернативное решение».
Но на этой фотографии хочется спросить: они там законодательную власть осуществляют или проходят инструктаж по правильному пониманию президентской позиции?
Грустная картина. Не потому, что люди стоят с блокнотами, а потому, что парламент, призванный контролировать власть, визуально напоминает коллектив, который прежде всего должен продемонстрировать, насколько внимательно он эту власть слушает.
Советская политическая культура, похоже, пережила смену эпох, обновление интерьеров и дорогих костюмов. Осталась только старая управленческая привычка: один формулирует линию, остальные старательно записывают. А самостоятельность парламента, вероятно, будет внесена в протокол отдельным пунктом — единогласно, без прений.
П.С. Пройдет немного вроемени, и картина слегка изменится: вместо Шавката будет стоять Саида Мирзияева и те же паралментарии спешно будут записывать ее мысли.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
