Часть 1. Новый Вавилон и право на очищение огнём
Первая часть этих размышлений, ушедшая в публикацию, зафиксировала странный феномен: современная геополитическая мысль вдруг облачилась в винтажные одежды Освальда Шпенглера. Но за этим камбэком скрывается куда более тектонический сдвиг. На наших глазах из большой политики стремительно выветрился секулярный рационализм XX века. Язык юристов, дипломатов и экономистов оказался банкротом. Взамен мир заговорил на пугающе знакомом — библейском языке.
Во времена Сидни Поллака или Карибского кризиса ядерная катастрофа виделась человечеству как абсолютная, бессмысленная пустота, техническая ошибка, обрывающая биологическую жизнь. Сегодня отношение иное. В дискурс вернулся Творец, проделавший, как мы помним, долгий и мучительный путь воспитания своего творения. Строительство Вавилонской башни, очищение водой во Всемирном потопе, сожжение Содома, Египетские казни — каждый раз Создатель решал проблему массового наказания за лавинообразно растущую гордыню.
Уникальность нашего исторического момента в том, что люди отобрали у Бога монополию на это «очищение огнем». И библейские архетипы проросли сквозь сухие оборонные доктрины. Знаменитая фраза Владимира Путина — «Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут» — это ведь не метафора из учебника политологии. Это прямое, ветхозаветное разделение мира на праведников и грешников перед лицом неминуемого Суда. Проблема массового наказания и финального выбора между Раем и Адом переложена на плечи человека, держащего руку на кнопке. Но готовы ли мы к этой роли?
2. О Новом Вавилоне
Здесь библейский сюжет о Вавилонской башне высвечивается совершенно иначе, чем мы привыкли думать. Рост человеческой гордыни остался прежним, но технологические возможности стали несоизмеримо выше — человечество сегодня действительно почти уравнялось с Творцом. В ветхозаветные времена Создатель легко остановил проект единого человечества, просто смешав языки и лишив людей возможности договариваться. Сегодня, в эпоху искусственного интеллекта и мгновенных смысловых переводов, разные языки народов больше не являются препятствием для строительства новой глобальной башни.
И вот тут открывается главная трагедия эпохи: Вавилон рушится не из-за трудностей перевода. Лингвистического непонимания больше нет, но обнаружилось непонимание куда более страшное — метафизическое. Оно залегает в глубоких недрах истории разных цивилизаций. Оказалось, что под тонкой пленкой цифровой глобализации скрываются замкнутые шпенглеровские миры, которые органически не способны принять чужие смыслы. Лишившись языкового барьера, человечество не объединилось, а, напротив, скатилось на самый примитивный уровень — уровень тотемов и табу. То, что для одной цивилизации является священным тотемом, для другой — абсолютное табу. И этот конфликт смыслов уже невозможно разрешить дипломатическим словарем. Башня нового Вавилона трещит по швам именно потому, что ее строители, идеально понимая слова друг друга, видят мир совершенно из разных исторических эпох...»
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
