Шпенглер и Гитлер. Новый виток спирали Шпенглера

Борис Вугман: литературный дневник

Шпенглер и Гитлер. Новый виток спирали Шпенглера


Эпиграф
«История движется по спирали Шпенглера,
где рафинированная мысль разбивается о плебейские инстинкты,
а философия примеряет свои старые наряды на новые
геополитические события, напоминая,
что она — та еще модница».


Эпиграф 2
«Раб хочет не свободы, раб хочет иметь собственных рабов».
- Цицерон



Предисловие
Встреча главного интеллектуала «консервативной революции» Освальда Шпенглера и вождя Третьего рейха Адольфа Гитлера в июле 1933 года обнажила непреодолимую пропасть между кабинетной философией и тоталитарной практикой. Почему автор «Заката Европы», предсказавший приход эпохи сильных лидеров, наотрез отказался признать в Гитлере нового Цезаря? Это эссе — исследование трагического столкновения высокой культуры духа с плебейской демагогией, разбудившей в массах первобытные кровавые инстинкты.


Эта спираль "Шпенглер - Гитлер" сегодня снова разыгрывается с ужасающей аналогией! Философия — это не пыльные фолианты на полках, а живой, острый и невероятно актуальный инструмент для понимания сегодняшнего дня. Она действительно остается главной «модницей», которая то и дело примеряет старые исторические наряды на новые геополитические события.



1. Почему Шпенглер и Гитлер не имели шанса договорится:
Трагедия пророка и фарс вождя


Когда в январе 1933 года национал-социалисты пришли к власти в Германии, многим казалось, что наступил триумф идей Освальда Шпенглера. Автор монументального труда «Закат Европы» годами предсказывал крах буржуазной веймарской демократии, воспевал прусскую дисциплину и заявлял, что на смену эпохе денег неизбежно придет эпоха Цезарей — сильных харизматичных лидеров.
Однако реальная встреча главного интеллектуала «консервативной революции» и вождя Третьего рейха, состоявшаяся 25 июля 1933 года в Байройте, обернулась полным ментальным провалом. Они говорили полтора часа, но так и не смогли договориться. Почему же человек, предсказавший появление немецкого цезаризма, отверг его живое воплощение?


2. Интеллектуальный снобизм против демагогии для плебса


Шпенглер был рафинированным немецким мыслителем — возвышенным, облагороженным в контексте духовного и эстетического роста человечества, для которого политика являлась продолжением глубоких культурно-исторических циклов культуры и цивилизации, как биологического сверхорганизма.


Адольфа Гитлера он воспринял как плебея, вульгарного демагога и популиста, не способного мыслить масштабно, но способного пробудить в плебсе первобытные инстинкты периода кровавых зрелищ гладиаторских цирков Древнего Рима.


Шпенглер иронично замечал, что Гитлер — это «героический тенор», который хорош на арене гладиаторов перед ревущей толпой, но абсолютно пуст как государственный деятель. Философ ядовито шутил, что нацистский фюрер прочитал его «Закат Европы» исключительно в объеме титульного листа.


3. Кровь против духа: разные взгляды на расу


Для нацистов расовая теория была биологической, примитивной и зоологической: черепомерки, чистота крови и антисемитизм. Шпенглер же понимал «расу» метафизически. Для него раса — это общность духа, стиля и исторической судьбы, а не форма носа или цвет волос.
В своей книге «Годы решения» (1933) Шпенглер открыто высмеял расовые теории НСДАП, назвав их «детским лепетом» и опасным упрощением. Из-за этого книга была мгновенно запрещена к печати и изъята из библиотек, а имя Шпенглера попало под негласный запрет в прессе.


4. Прусский социализм против национал-социализма


Шпенглер идеализировал старую Пруссию — государство долга, порядка, жесткой иерархии и аристократизма. То, что устроили нацисты, он назвал «организованным левым переворотом в правых одеждах». Вместо благородного служения государству Гитлер принес в Германию партийную диктатуру, уличный террор и разрушение традиционных институтов. Шпенглер искал нового Бисмарка, а получил, по его собственным словам, «карнавального Цезаря».



Финал противостояния


Их разногласия вылились в публичную полемику. Гитлер заявлял с трибун: «Я не последователь Освальда Шпенглера! Я не верю в закат Запада. Моя миссия — воспрепятствовать этому». На что Шпенглер незадолго до своей смерти в 1936 году мрачно резюмировал: через десять лет от Третьего рейха, вероятно, не останется и следа. И оказался пророчески прав.
Конфликт Шпенглера и Гитлера — это вечный сюжет о том, как кабинетная философия, заигрывающая с авторитаризмом, ужасается, когда этот авторитаризм сходит со страниц книг на реальные улицы в виде погромов и марширующих сапог.



5. Финал противостояния


Их разногласия вылились в публичную полемику. Гитлер заявлял с трибун: «Я не последователь Освальда Шпенглера! Я не верю в закат Запада. Моя миссия — воспрепятствовать этому». На что Шпенглер незадолго до своей смерти в 1936 году мрачно резюмировал: через десять лет от Третьего рейха, вероятно, не останется и следа. И оказался пророчески прав.


Конфликт Шпенглера и Гитлера — это вечный сюжет о том, как кабинетная философия, заигрывающая с авторитаризмом, ужасается, когда этот авторитаризм сходит со страниц книг на реальные улицы в виде погромов и марширующих сапог.


Гитлеру удалось пробудить дикие рабовладельческие и кровавые инстинкты, спавшие в подсознании части людей (ОНО по Фрейду), и вовлечь целые народы в еврейские погромы, истребление цыган и коммунистов.


Но самым важным для плебса было то, что Фюрер сумел возродить древнюю и самую темную психологическую травму человечества, описанную Фрейдом в подсознательном "ОНО".


Эту подсознательну мечту биологической личности о доминировании над себе подобными. Эту подсознательную мечту Цицеронон описал так:


«Раб хочет не свободы, раб хочет иметь собственных рабов».


Апеллируя к этой латентной жажде доминирования, Гитлер на страницах своего манифеста «Майн Кампф» открыто провозгласил, что фундаментом высшей арийской культуры исторически являлось порабощение «низших рас». Он пообещал дать каждому истинному арийцу собственных рабов, сделав рабами империи миллионы «унтерменшей» — другие народы мира.



Шпенглер был рафинированным немецким мыслителем — возвышенным, облагороженным в контексте духовного и
эстетического роста человечества, для которого политика являлась продолжением глубоких культурно-исторических
циклов культуры и цивилизации, как биологического сверхорганиза. ---
И толпа, ослепленная возможностью стать "кастой господ", восторженно пошла за своим карнавальным Цезарем.

Желание доминировать, иметь рабов прорвало границу между "Оно" и "Я", превратилось в доминанту "Сверх Я".


К сожалению, в исторической памяти покорённых народов Европы фокус часто смещается на трагедию коммунистов, евреев, цыган, из-за чего из виду упускается тотальный масштаб нацистского рабовладельческого замысла, который был уготован абсолютно всем «неарийским» народам Европы (не только славянам но и англосаксам).


Толпа, ослепленная бытовыми предрассудками и возможностью стать "кастой господ", восторженно пошла за своим карнавальным Цезарем, не осознавая, что сама стоит в очереди на возрождение тотального рабства. Рабства ещё более жестокого, чем в дохрианском Древнем Риме.



6. Современное послесловие автора:
Новый виток спирали Шпенглера


Вглядываясь в реалии XXI века, трудно избавиться от ощущения, что современная Европа и мир совершают очередной виток по шпенглеровской спирали исторического упадка. Сегодняшние процессы милитаризации и пробуждения воинственного духа масс демонстрируют пугающее сходство с событиями столетней давности, с той лишь разницей, что на этот раз новые разрушительные тенденции камуфлируются не правыми лозунгами, а высокими идеями западного либерализма.


Как автор эссе хочу выделить - под прикрытием красивых лозунгов о свободе и демократии в подсознании плебса вновь были разбужены самые архаичные и кровавые инстинкты; сохранить доминирование в мире, традиционно разграбить цивилизации России и стран Глобального ЮГА.
Ярким примером этой исторической метаморфозы, выступает кризис на Украине: начиная с государственного переворота 2014 года и прихода к власти радикальных националистических сил, мир шаг за шагом втягивался в масштабное вооруженное противостояние. Вместе с эскалацией конфликта на Ближнем Востоке и разрушением прежней системы международной безопасности, человечество вновь оказалось у опасной черты — на пороге потенциального ядерного апокалипсиса.
История повторяется: когда рафинированные политические доктрины Запада (по Шпенглеру) смыкаются с агрессивным плебсом Европы - хочу остатся "кастой господ" или примкнуть к "касте господ".


Результатом неизменно становится глобальная катастрофа, которую так прозорливо предсказывал Освальд Шпенглер.



Другие статьи в литературном дневнике: