Шпенглер и Гитлер. Новый виток спирали ШпенглераШпенглер и Гитлер. Новый виток спирали Шпенглера Эпиграф Эпиграф 2
Эта спираль "Шпенглер - Гитлер" сегодня снова разыгрывается с ужасающей аналогией! Философия — это не пыльные фолианты на полках, а живой, острый и невероятно актуальный инструмент для понимания сегодняшнего дня. Она действительно остается главной «модницей», которая то и дело примеряет старые исторические наряды на новые геополитические события.
Когда в январе 1933 года национал-социалисты пришли к власти в Германии, многим казалось, что наступил триумф идей Освальда Шпенглера. Автор монументального труда «Закат Европы» годами предсказывал крах буржуазной веймарской демократии, воспевал прусскую дисциплину и заявлял, что на смену эпохе денег неизбежно придет эпоха Цезарей — сильных харизматичных лидеров. 2. Интеллектуальный снобизм против демагогии для плебса Шпенглер был рафинированным немецким мыслителем — возвышенным, облагороженным в контексте духовного и эстетического роста человечества, для которого политика являлась продолжением глубоких культурно-исторических циклов культуры и цивилизации, как биологического сверхорганизма. Адольфа Гитлера он воспринял как плебея, вульгарного демагога и популиста, не способного мыслить масштабно, но способного пробудить в плебсе первобытные инстинкты периода кровавых зрелищ гладиаторских цирков Древнего Рима. Шпенглер иронично замечал, что Гитлер — это «героический тенор», который хорош на арене гладиаторов перед ревущей толпой, но абсолютно пуст как государственный деятель. Философ ядовито шутил, что нацистский фюрер прочитал его «Закат Европы» исключительно в объеме титульного листа. 3. Кровь против духа: разные взгляды на расу Для нацистов расовая теория была биологической, примитивной и зоологической: черепомерки, чистота крови и антисемитизм. Шпенглер же понимал «расу» метафизически. Для него раса — это общность духа, стиля и исторической судьбы, а не форма носа или цвет волос. 4. Прусский социализм против национал-социализма Шпенглер идеализировал старую Пруссию — государство долга, порядка, жесткой иерархии и аристократизма. То, что устроили нацисты, он назвал «организованным левым переворотом в правых одеждах». Вместо благородного служения государству Гитлер принес в Германию партийную диктатуру, уличный террор и разрушение традиционных институтов. Шпенглер искал нового Бисмарка, а получил, по его собственным словам, «карнавального Цезаря».
Их разногласия вылились в публичную полемику. Гитлер заявлял с трибун: «Я не последователь Освальда Шпенглера! Я не верю в закат Запада. Моя миссия — воспрепятствовать этому». На что Шпенглер незадолго до своей смерти в 1936 году мрачно резюмировал: через десять лет от Третьего рейха, вероятно, не останется и следа. И оказался пророчески прав. 5. Финал противостояния Их разногласия вылились в публичную полемику. Гитлер заявлял с трибун: «Я не последователь Освальда Шпенглера! Я не верю в закат Запада. Моя миссия — воспрепятствовать этому». На что Шпенглер незадолго до своей смерти в 1936 году мрачно резюмировал: через десять лет от Третьего рейха, вероятно, не останется и следа. И оказался пророчески прав. Конфликт Шпенглера и Гитлера — это вечный сюжет о том, как кабинетная философия, заигрывающая с авторитаризмом, ужасается, когда этот авторитаризм сходит со страниц книг на реальные улицы в виде погромов и марширующих сапог. Гитлеру удалось пробудить дикие рабовладельческие и кровавые инстинкты, спавшие в подсознании части людей (ОНО по Фрейду), и вовлечь целые народы в еврейские погромы, истребление цыган и коммунистов. Но самым важным для плебса было то, что Фюрер сумел возродить древнюю и самую темную психологическую травму человечества, описанную Фрейдом в подсознательном "ОНО". Эту подсознательну мечту биологической личности о доминировании над себе подобными. Эту подсознательную мечту Цицеронон описал так: «Раб хочет не свободы, раб хочет иметь собственных рабов». Апеллируя к этой латентной жажде доминирования, Гитлер на страницах своего манифеста «Майн Кампф» открыто провозгласил, что фундаментом высшей арийской культуры исторически являлось порабощение «низших рас». Он пообещал дать каждому истинному арийцу собственных рабов, сделав рабами империи миллионы «унтерменшей» — другие народы мира.
К сожалению, в исторической памяти покорённых народов Европы фокус часто смещается на трагедию коммунистов, евреев, цыган, из-за чего из виду упускается тотальный масштаб нацистского рабовладельческого замысла, который был уготован абсолютно всем «неарийским» народам Европы (не только славянам но и англосаксам). Толпа, ослепленная бытовыми предрассудками и возможностью стать "кастой господ", восторженно пошла за своим карнавальным Цезарем, не осознавая, что сама стоит в очереди на возрождение тотального рабства. Рабства ещё более жестокого, чем в дохрианском Древнем Риме. 6. Современное послесловие автора: Вглядываясь в реалии XXI века, трудно избавиться от ощущения, что современная Европа и мир совершают очередной виток по шпенглеровской спирали исторического упадка. Сегодняшние процессы милитаризации и пробуждения воинственного духа масс демонстрируют пугающее сходство с событиями столетней давности, с той лишь разницей, что на этот раз новые разрушительные тенденции камуфлируются не правыми лозунгами, а высокими идеями западного либерализма. Как автор эссе хочу выделить - под прикрытием красивых лозунгов о свободе и демократии в подсознании плебса вновь были разбужены самые архаичные и кровавые инстинкты; сохранить доминирование в мире, традиционно разграбить цивилизации России и стран Глобального ЮГА. Результатом неизменно становится глобальная катастрофа, которую так прозорливо предсказывал Освальд Шпенглер. © Copyright: Борис Вугман, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|