Ницше и аллегории библейского Иосифа

Борис Вугман: литературный дневник

Продолжение Глава 2



Варианты названия (от строгого к более провокационному)



• Ницше и библейский Иосиф: добродетель как снотворное.
• Анти-Иосиф: как Заратустра разгадал сон о добродетели (отлично связывается с идеей инверсии Библии).
• Ницше и аллегории библейского Иосифа (классический вариант — строгий и академичный).


Черновик для Главы 2



Ницше и библейский Иосиф: добродетель как снотворное
В первой части нашего исследования мы увидели, как Фридрих Ницше выворачивает наизнанку первые строки Книги Бытия, превращая Семь дней творения в три метаморфозы человеческого духа. Но на этом его диалог со Священным Писанием не заканчивается. Двигаясь дальше по страницам «Речей Заратустры», сын лютеранского пастора продолжает следовать библейскому сценарию.
Как и следовало ожидать, во второй главе — «О кафедрах добродетели» — Ницше переходит к фигуре, которая в Ветхом Завете воплощает искусство притчи, аллегории и тайного знания. Первым и самым ярким таким персонажем в Библии выступает Иосиф Прекрасный — великий толкователь снов при дворе египетского фараона.
Читаем первые строки второй главы (в переводе Юлия Антоновского):
«Заратустре хвалили одного мудреца, который умел хорошо говорить о сне и о добродетели: за это его высоко чтили и награждали, и все юноши садились перед кафедрой его. К нему пошёл Заратустра, и вместе со всеми юношами сел перед кафедрой его. И так говорил мудрец:»
Перед нами снова виртуозная библейская инверсия:
• Что делал библейский Иосиф? Он входил во дворец властителя и разгадывал тревожные сны, чтобы разбудить людей, предупредить их о семи голодных годах и заставить действовать ради спасения жизни.
• Что делает «мудрец на кафедре» у Ницше? Он собирает вокруг себя цвет нации — юношей — и учит их искусству хорошо спать.
Вся его хвалёная «добродетель» (мир со всеми, смирение, отсутствие бурных страстей и острых углов) оказывается лишь изысканным снотворным средством. Если в первой главе европейский дух нёс на себе тяжесть старого закона, подобно Верблюду, то здесь университетская и церковная кафедра предлагает ему сладкую колыбельную, чтобы он никогда не проснулся и не превратился во Льва.



Другие статьи в литературном дневнике: