Виктор Клёнов - полученные рецензии

Рецензия на «Апология Ивана Ефремова 2» (Виктор Клёнов)

О социальном строе и России. В этом склонен с вами согласиться — И.Ефремов, вне всякого сомнения, очень русский писатель. Добавлю: не просто русский, а имперский русский, потому что иной тип писателя в России встречается чрезвычайно редко и представляет собой маргинальный тип. Или же "либерала", это уж отдельная песня... Ефремов — и империя? Человек, проповедовавший всемирное братство? Разумеется, да. Братство, оно ведь бывает разное — а у англосаксов, французов, русских оно именно имперское; и я докажу это.

Писатель имперского народа обречен быть имперским. Да еще такой амбициозной империи, как советская. Не секрет, что советский строй был культуртрегерским. Его основа основ — непрерывное форматирование элементов, его составляющих, в новый тип человека и новый тип псевдо-этноса. Только этим можно объяснить совершенно фантасмагорическую операцию по склепыванию новых "исторических общностей", "социалистических наций", даже целых стран духом Империума. Например, в отношении Азербайджана эта самая империя осуществила фантасмагорический план полной переработки всей традиционной формы, начиная от уничтоженного арабского алфавита и заканчивая самим названием преобладающего в Восточном Южном Кавказе этноса. Границы бывших каджарских провинций, социальный строй и отношения, даже солнечный календарь, более точный, чем григорианский — все подлежало решительной замене и переработке (чуть было не сказал, утилизации). Такая же участь ожидала территории бывшего Маварренахра и Великой Степи — все срочно переделывалось, подгонялось под "общеимперский стандарт с национальной спецификой". Последствия были неоднозначными. Отметим положительное: ликвидация массовой безграмотности, интенсификация процесса сложения народов, порой весьма большие успехи в отдельных областях. Но приглядываясь, понимаешь: пороков было куда больше. Сгенерированная история оказалась самой настоящей ментальной агрессией в отношении целых народов и цивилизаций, в первую очередь, иранских; искусственно начерченные границы спровоцировали будущие тяжелые конфликты, замена алфавитов вообще ничем иным, как актом открытой цивилизационной войны и не назовешь.

Разумеется, изменить содержание гораздо сложнее, чем форму. Арабский алфавит и харабатская поэзия оказались под ударом, а вот байство и "азиатщина" благополучно выжили, и сожрали все положительное, что было в советском и русском наследии.

При этом у любой империи бывают любимцы и пасынки. Советский доктор Моро отложил ланцет в сторону, как только речь зашла об армянах, грузинах и прибалтийских народах. Причины этого крайне своеобразны, и представляют собой тему отдельного исследования. Замечу лишь только одно: у "собачек Павлова" советского эксперимента, уморительного по своему трагикомизму, никто разрешения не спрашивал и вообще мнением не особо интересовался. Разве что, в виде технических консультаций особо приближенных собачек.

Это к слову говоря. Вернусь к И.Ефремову.

Все построения в его романах — отчетливо имперские. Замечу сразу — я принципиальный противник этого феномена; посему, читать имперскую апологетику даже в формате фантастики бывает тяжело, неприятно. Все народы смешались — но смешались как-то уж очень по-имперски, то есть хирургическим образом. Я не шучу — у американцев тоже всегда присутствует один Ковальский, один негр и одна женщина. В фильме "Чужой" о котором еще пойдет речь, экипаж без лишних затей говорит на английском; а в четвертой части в обязательном порядке обнаруживаются латиноамериканец и испанская речь.

Особый вопрос — язык. Да, честность автора не позволила ему пустить в ход столь незамысловатый прием и элементарно заставить человечество говорить по-русски. В результате общепланетным языком стал... санскрит. Почему не путунхуа, он же самый массовый? С чего бы не испанский или арабский, у них-то гигантский ареал? Нет, санкрит! Тут же сразу обнаруживается еще одна принципиальная ошибка — близость И.Ефремова к теософическим кругам. Многие вещи в его творчестве объясняются элементарной некомпетентностью, пороком, впрочем, сродным и великим, что плавно подводит меня к следующему пункту:

А именно, религии. Это уж самое неприятное, и я буду резок. Не будучи особо религиозным человеком, тем не менее, я очень не люблю шельмование. Да, Ивана Антоновича много шельмовали. Но и сам он не был чужд этого скверного вида спорта. В частности, в "Лезвии бритвы" он откровенно шельмует христианство, заявляя, что оно уже к Высокому средневековью превратилось в "фашизм". Оставлю нелепость приписывания явления двадцатого века веку четырнадцатому, когда, если я не ошибаюсь, был создан лакомый опус, тот самый "Молот ведьм". Но сводить христианство к идеологии, породившей концлагеря и душегубки — натуральное шельмование, и это ничем другим не назовешь, как ни старайся. И вряд тут помогут делу ссылки на лицемерных попов да держащих свечки чиновников, потому что эти слова — неправда. А за неправду надо отвечать.

Все гораздо хуже и гораздо сквернее. И.Ефремов не просто враг христианства — э нет, он враг всего "монотонотеизма" (по выражению Ф.Ницше), и эту ненависть он выражает средствами и выражениями, которые совершенно закономерно должны были породить ответную реакцию, где уже в автора полетел тяжелый калибр грубых и несправедливых обвинений. Начавшему сложно, как говориться, остановиться — и вот уже у него в "Лезвии бритвы" появляются целый ряд отвратительных личностей "мусульманской национальности", обликом весьма схожим с персонажами соответствующих фильмов о злокозненных евреях. "Солидные господа с солидным Богом" ответили на такие упражнения уничтожающей критикой — но "лицам мусульманской национальности" ответить оказалось нечем, ибо фантастикой они не особо интересовались; прочие же были даже не совсем "мусульмане" — а самые что ни на есть павловские собачки.

И тут же всплывает "русский и индиец бхай-бхай навек" — разумеется, в виде той самой ван-гоговской "живописнной Японии". О "бумажной Японии", вполне способной на зверство в Нанкине и вскрытие русских девушек пополам с китайскими крестьянами в отряде 731 Ван Гог не подозревал. Ван Гог был человек сильный, обладающий величием — Иван Антонович тоже был таким. Но ничего не поделаешь — это тоже уходит в минус, потому что "бумажная Индия" прямо-таки шикарно описана в исторических хрониках периода Средневековья и сочинениях Нового времени; он их проигнорировал, как и то, что "монотонотеизм" вовсе не сводится к одним лишь зверствам, расправам, да убийства.

Это порок мировоззренческой позиции, и порок непростительный.

Мехти Али   13.04.2020 00:08     Заявить о нарушении
Рецензия на «Монография о творчестве Ивана Ефремова-2» (Виктор Клёнов)

Прочел. Интересные факты и мысли.

От себя должен добавить следующее.

"Туманность Андромеды" — произведение, отражающие эпоху середины пятидесятых-начала шестидесятых. Причем, его кинематографическое воплощение вполне себе качественно акцентирует визионерство И.Ефремова — качество для творца просто необходимое.

Помню, как это здорово выглядело на экране — "ноут" на столе у Дара Ветра, танец "космических" женщин, точеные профили, прекрасные тела, приключения на Железной планете, воплощенные боги в плоти в футуристических зданиях...

Посмотрел фильм — и тут же вышел и пошел в школу. Помниться, там были гнилые бочки, они издавали невообразимый аромат. Учителя мало чем напоминали мудрых наставников романа; жизнь была полна интриг и подлости. Помниться, мы однажды с отцом вышли на одну центральных улиц. Было поздно, все заведения закрылись. Там находилась рюмочная, где подавали сосиски и пиво. И вот, — о ужас! — я заметил среди грязных столиков полчища крыс. Их были тысячи, они пили пиво и закусывали недоеденными сосисками, танцевали лезгинку, самые красивые крысеныши показывали стриптиз, etc.

Ужас! И на этом фоне все эти рассказы о путешествиях да интеллигентных разговорах. "Туманность Андромеды" подходила к позднему СССР в пору его буйного цветения как седло к корове — посему стала очень скоро вызывать у меня неосознанное отвращение.

Отдельное замечание — стиль. Признаюсь, плохо переношу это перечисление фактов да чудес, которых Иван Антонович описывает даже с каким-то упоением. Такого рода фейерверк фактов разного рода сомнительности я только у Низами Гянджеви и встречал, тоже большого доки по части забрасывания ошеломленного читателя тоннами фактов: от вполне безобидных до полного бреда — вроде русских, сражающихся с Александром Македонским или эфиопов-людоедов, плывущих на встречу с македонским царем.

И вдруг, среди этого феерического потока — неожиданно встречающиеся жемчужины, вроде замечания Гирина в "Лезвии бритвы" о "Глаше, которая не наша".

Много пустой породы, много. В этом И.Ефремова читать реально тяжело.

Мехти Али   12.04.2020 22:20     Заявить о нарушении
Добавлю — стилистические и сюжетные пороки присущи не только ему. Лично мне совершенно невозможно ныне перечитывать французских писателей, вроде В.Гюго или Оноре де Бальзака; не менее унылое занятие читать Л.Н.Толстого или М.Достоевского.

А вот М.Е.Салтыков-Щедрин до сих пор интересен и любим. Да о чем я? Куда интереснее читать "Философские повести" Вольтера или "Сатирикон" Гая Петрония.

Возможно, это связано с самой позицией авторов, которые слишком любили примерять на себя одеяния авгуров и на этом основании обожали произвольно угощать читателя любой своей мыслью; поучать, проповедовать не будучи при этом блестящими стилистами...

Мехти Али   12.04.2020 22:30   Заявить о нарушении
Рецензия на «Апология Ивана Ефремова Часть 1» (Виктор Клёнов)

Приветствую,

Так уж получилось, что решил перечитать "Час Быка". Карантин, знаете ли. Увы! Вино потеряло свой вкус — и то, что лет тридцать тому назад было свежим и неожиданным, ныне производит впечатление того, что множество раз уже было прочитано, услышано, передумано, оценено.

Не спешите укорять. Я один из немногих, читавших этого автора вдумчиво — а это многого стоит в наши смутные времена. Не буду утомлять вас долгим вступлением, но постараюсь выстроить полемику в старом добром "форумном" ключе, по пунктам. Увы, даже это искусство становится архаичным, в эпоху лайков и мемчиков.

О коммунизме и социальном идеале. Вы верно заметили, что Иван Антонович искал; но упустили из виду то, что он искал тогда, когда искали все. Ведь по воспитанию и убеждениям он из двадцатых. Тогда Россия действительно была впереди планеты всей по социальному экспериментированию. Разумеется, эдакие эксперименты, когда людей загоняли в рай кнутом, породили гигантский лагерь озлобленных врагов. Они расплатились за обиды по полной, когда пришло время. Это естественно; другое дело, насколько справедливыми были поношения...

Убедительным описанием принципиальных схем коммунизма для меня служит роман Герберта Уэллса "Остров доктора Моро". Добрый доктор превращает зверей в людей при помощи хирургического ланцета, подбадривая их прогулкой в т.н. "Дом страданий", внушающий бедным зверям ужас. Процесс очеловечивания — бесчеловечен. Коммунизм именно таков. И таким он стал не вчера. Еще с седой иранской древности, когда последователи лжепророка Маздака впервые подняли на щит системный коммунизм, он всегда оставался одним и тем же (учением). Полагаю, что любителям коммунизма будет неприятно узнать, что Маздак проповедовал возвращение к "доброй арийской старине", главными элементами которого, помимо грубой уравниловки было еще и обобществление жен. Позже компания нивелляторов обогатилась такими личностями, как Платон, рекомендовавшего разводить людей, как скотину и сеньором Кампанеллой, рекомендовавшим нечто худшее в "Городе Солнца". И уж совсем непристойным оказалось наличие в ней нецензурных личностей, вроде любителей военных поселений, столь язвительно высмеянных незабвенным Михаилом Евграфовичем (Салтыковым-Щедриным) в "Истории одного города". Причем, это всегда шло автоматическим "припевом"; об обобществлении жен толковали и Маркс, и Энгельс; и все они всегда и всюду проповедовали ненависть к презренному желтому металлу.

Хотя, среди ненавистников желтого металла отметилась зловещая Спарта, неодолимый рок Эллады, приведший ее к печальному концу — а себя к повальной коррупции и гибели от орлов победоносного Рима. Замечу — все это неоригинально; СССР погиб по такой же схеме.

Таким образом, это явно архаическое учение, прямым родом чуть ли не из палеогена. Странно считать, что строй, эффективный при полной нехватке ресурсов, да еще умозрительно построенный в пору, когда о нем мало что знали может быть хорош для развитого общества. Но И.Ефремов-то не при чем, он-то не призывал заточать людей в концлагеря и не призывал держать их в "черном теле" до наступления эры всеобщего блаженства? Разумеется, коммунизм его весьма неортодоксален. Но странным выглядит следующее.

Во-первых, он повторяет все принципиальные схемы: тут мы находим то же самое "обобществление", правда, поданное чуть ли не как величайшее благо для людей будущего. И это при том, что последние исследования явно показывают: не имеющий имущества склонен мало уважать его вообще. Ефремовские люди, прекрасны и совершенны, как боги, да. Но они люди. Автор совершенно недвусмысленно показывает, что этот новый дивный мир обошелся без трансгуманизма, и прочих прелестей киберпанка — хотя, некоторые симптомы все же имеются, но некритические. Итак, перед нами люди. Со всем набором присущих им достоинств, которые представляют собой продолжение недостатков. Столь идеально поведение настолько неестественно, что сразу же ставит вопрос о его принципиальном осуществлении. Вновь возвращаясь к тени М.Е.Салтыкова-Щедрина сразу же вспоминаются его легендарные "нивелляторы ежовых рукавиц" и возникает законный вопрос: уж не ими ли объясняется это богоподобие и не найдем ли мы в этом шкафу скелетов куда более скверного свойства, вроде каких-нибудь "трех рабов, положенных по закону даже бедному земледельцу"?

Как воскликнула одна моя приятельница, человек склада ума довольно игривого: "...читала Таис (Афинскую, М.А.). Она занимается элитарной проституцией — сие великолепно. Приветствует Александра Македонского, спалившего пол-Азии, это тоже одобряется. Поджигает Персеполис — аплодисменты! Что бы она не делала, все великолепно, все хорошо, все правильно. Вдобавок, спортсменка и комсомолка! Меня удушает эта вечная правильность и вечная правота!..".

"Мэри Сью" — вот что глумливо заметили бы представители поколений новейших. Плохо то, что поколение "П" было бы право.

Все это я считаю следствием принципиальной позиции И.Ефремова. Он был космистом, поддерживающим отношения с четой Рерихов и полный восхищения перед Фридрихом Ницше и тантра-йогой. Это породило не-каноничность ефремовского коммунизма, но не позволило ему выйти за рамки его основных положений.

Вопрос крайне враждебного отношения его к монотеизму (иудаизму, христианству и исламу) — совершенно особый, и его еще коснусь.

Резюмирую: при общей оригинальности многих идей, И.Ефремов все же остался в русле своей эпохи. И что хуже, идеи эти ведут не к Туманности Андромеды — а прямиком на планету Торманс, хотя создатель этих миров подобного сценария, разумеется, не желал.

О технике. Как юмористически заметил создатель "Зияющих вершин...", оруэлловский кошмарный коммунизм невозможен по причине того, что следящие камеры были бы вечно неисправны. Да, люди нового времени у Ивана Антоновича весьма ответственны. Остается загадкой, чем вызвана эта сознательность. Ибо, как я заметил выше, они все те же самые люди, а значит, что все человеческое им не чуждо...

И при этом они, словно всамделишный Максим Каммерер, получают в условно-личное пользование весьма совершенное механизмы. Боги, олимпийские боги!

Семья и половая мораль.

Лучше уж за меня ответит мсье Вольтер:

– Как вы думаете, – спросил Кандид, – люди всегда уничтожали друг друга, как в наше время? Всегда ли они были лжецами, плутами, неблагодарными, изменниками, разбойниками, ветрениками, малодушными, трусами, завистниками, обжорами, пьяницами, скупцами, честолюбцами, клеветниками, злодеями, развратниками, фанатиками, лицемерами и глупцами?
– А как вы считаете, – спросил Мартен, – когда ястребам удавалось поймать голубей, они всегда расклевывали их?
– Да, без сомнения, – сказал Кандид.
– Так вот, – сказал Мартен, – если свойства ястребов не изменились, можете ли вы рассчитывать, что они изменились у людей?

Человек как биологическое существо относится к приматам, близким родичам шимпанзе. Это не моя выдумка. Это наука. Кстати, я биолог — а поскольку профессиональный ученый, зоолог — то нисколько не преувеличиваю и не занимаюсь биологизаторством. Чем, кстати, страдали все деятели гуманитарного плана. Итак, человек есть примат, высокоорганизованное социальное животное. У социума есть правила. Они довольно суровы. Наш социум держится на иерархии доминирования, общего для всех высокоорганизованных позвоночных животных. В этом социуме по определению есть альфы и омеги, верхние и низшие, конкуренция и соперничество. В том числе, и половая. Высокоранговые самки весьма разборчивы и не желают совокупляться с самцами низкоранговыми. Также они отвергают генетически близких самцов. Для нашего вида также свойственна приобретенная моногамность. Причем — это свойство приобретенное недавно, и весьма нестабильное. Полагаю, что и дальше оно будет таким, ибо универсальность и сальто через голову обеспечивают гибкость.

Ведь альтернатива иерархии доминирования — муравейник или пчелиный улей...

Вопрос — с чего это И.Ефремов, сам профессиональный биолог взял, что этот дар эволюции, да еще "секретное оружие" нашего неотенического вида — забота о крайне медленно развивающихся детях, моногамность окажутся совершенно ненужными в далеком будущем?

С чего бы? Должно быть хоть какое-то вменяемое объяснение того, что высокоорганизованный вид лишился своей половой стратегии и заменил его фаланстером. Но этого объяснения нет.

Вместо него мне приходится читать очередное популярное изложение идей старого грека и мизогиниста Платона (вот куда способен завести игривый ход мысли даже завзятого женолюба).

Продолжу в ваших последующих частях.

С уважением,
Мехти Али.

Мехти Али   12.04.2020 21:01     Заявить о нарушении
Рецензия на «Даниил Андреев Forever» (Виктор Клёнов)

"Роза мира" - шедевр эзотерической литературы, но эзотерика не стоит на месте, а постоянно развивается, и многие аспекты этой науки устаревают... То же самое можно сказать и о книге Андреева...
"Мастер и Маргарита" - это плагиат гоголевских "Мёртвых душ" и "Вечеров на хуторе близ Диканьки".., но на фоне советской действительности...

Светлана Шакула   08.01.2020 16:55     Заявить о нарушении
Рецензия на «Второе нашествие обезьян» (Виктор Клёнов)

Замечательная притча.
Ну, или фанфик.
Может она вторична по отношению к фильму, но у фильма есть недостаток: зрелищность отвлекает от сути.
Ставлю этому произведению свой маленький рецензионный "понравилось".

Беднарский Константин Викторович   08.11.2019 17:39     Заявить о нарушении
Рецензия на «По ту сторону заката» (Виктор Клёнов)

Если люди выживут, то, возможно историками будущего будет отмечено, что «в Эпоху Сумерек конца Третьего Цикла люди предавались странным занятиям. Ко им относилось то, что они с каждым годом всё меньше и меньше читали книги, и совершенно разучились понимать, что такое литература.

С уважением
Владимир

Владимир Швец 3   05.10.2019 10:03     Заявить о нарушении
Рецензия на «Пять эссе на темы фэнтези» (Виктор Клёнов)

Ностальгировал, когда читал эти ваши пять эссэ. Ностальгировал по тем временам, когда сам запоем проглатывал, давясь от жадности, обильное количество всяческих Желязны, Асприна и т. д.
Из отечественного потока жанра фэнтези мне понравился цикл “Тропа” Брайдера и Чадовича. Но не весь, конечно.
Сам жанр слабоват, хотя и популярен среди массового любителя фантастики. Но как я фанател по нему во дни моей юности!

С уважением
Владимир

Владимир Швец 3   20.09.2019 08:33     Заявить о нарушении
Рецензия на «Стэплдон» (Виктор Клёнов)

Конечно, вы написали о замечательном авторе. Эти его две книги содержат идеи на несколько десятков романов и сотен рассказов. Когда я сам читал Стэплдона, то дивился его буйной фантазии. Мне кажется, Стэплдон повествовал о Создателе и Разрушителе – это два начала неизменно и всегда присутствовали параллельно друг другу в представителях сменяющихся последовательно цивилизациях.

С уважением
Владимир

Владимир Швец 3   18.09.2019 11:06     Заявить о нарушении
Рецензия на «МуракаМИстика» (Виктор Клёнов)

Я заметил у Мураками одну особенность. Он был очень свободной личностью, на каком-то творческом возвышении. На всё он смотрел чрез призму Искусства. Его это сильно отличало от многих писателей.
Кстати, это один из немногих писателей, которые давали своим книгам потрясающие названия!
У вас вышла хорошая статья о хорошем писателе.

С уважением
Владимир

Владимир Швец 3   15.08.2019 13:03     Заявить о нарушении