Очередным тревожным сигналом для постсоветских государств стало заявление Александра Дугина — идеолога так называемого «русского мира», философа, фактически озвучивающего глубинные имперские установки Кремля. Его слова о необходимости отказа от международного права и недопустимости существования суверенных государств на постсоветском пространстве — от Армении и Грузии до Казахстана и Узбекистана — нельзя воспринимать как маргинальную риторику. Это не частное мнение, а идеологическое обоснование внешней политики современной России.
Формула, предложенная Дугиным, предельно проста и опасна: либо бывшие советские республики становятся частью «единого союза» под контролем Москвы, либо автоматически объявляются плацдармом Запада, а значит — легитимной целью давления, дестабилизации или прямого военного вмешательства. В этой логике суверенитет как таковой не признается, а независимость государств, полученная в 1991 году, рассматривается как историческая ошибка, подлежащая исправлению.
Подобные заявления укладываются в уже знакомый сценарий. Ранее о необходимости «специальных военных операций» за пределами России — в том числе в Армении и странах Центральной Азии — говорил другой рупор кремлевской пропаганды Владимир Соловьёв. Еще недавно это воспринималось как пропагандистский эпатаж, но после Украины стало очевидно: словесные конструкции российской пропаганды часто являются прологом к реальным действиям. Украина и Грузия действительно стали «пробными шарами», а разговоры о Прибалтике и Центральной Азии все настойчивее звучат в российских медиа и экспертной среде.
Реакция постсоветских стран показала разный уровень осознания угрозы. Кыргызстан и Армения отреагировали жестко, вызвав российских послов и направив официальные ноты протеста. Это демонстрация того, что даже формальные союзники Москвы начинают понимать: речь идет не о риторике, а о принципиальном отрицании их государственности.
Ташкент же занял сдержанную позицию. Однако иллюзий быть не должно: в имперском мировоззрении Москвы Узбекистан рассматривается либо как сателлит, либо как потенциальная колония. Фактическое участие страны в обеспечении российской военной машины — поставки компонентов для вооружений, стали, нитроцеллюлозы, тканей, а также трудовых мигрантов, часть которых вербуется на СВО, — лишь укрепляет это восприятие. Именно поэтому резких протестов со стороны Узбекистана не последовало: Москва не критикует тех, кто полезен.
В этой ситуации Ташкенту необходимо заново и принципиально поставить вопрос о своем участии в интеграционных структурах, где доминирует российская позиция — СНГ, ШОС, различные форматы межпарламентского и военно-политического сотрудничества. Требуется комплексная ревизия подписанных документов с отказом от «мертвых» соглашений, а также от тех, которые предполагают военное взаимодействие или совместные политические действия. Иллюзий о «совместности» больше быть не должно: Россия открыто декларирует, что не признает равноправие партнеров.
Узбекистану необходимо последовательно брать западный и многовекторный курс развития: углублять сотрудничество с Европейским союзом, странами Юго-Восточной Азии, арабским миром, осваивать рынки Латинской Америки. Диверсификация внешней политики и экономики — это не идеологический выбор, а вопрос национальной безопасности.
Россия сегодня является очагом дестабильности, и стратегическое дистанцирование от нее становится необходимым условием сохранения суверенитета. При этом решения Ташкента должны быть взвешенными: важно найти путь, который не приведет к прямой конфронтации с Москвой, но ясно покажет, что узбекский народ не поддерживает агрессивную и неоимперскую политику Кремля.
Отдельного внимания требует оборонная сфера. Перевод узбекской армии на современные стандарты, отказ от устаревшего советского вооружения и постепенная интеграция западных военных технологий — дорогостоящий и сложный процесс. Однако опыт Украины наглядно продемонстрировал: без боеспособной, современной армии невозможно защитить ни границы, ни государственный строй, ни сам народ. Независимость всегда требует вложений, но цена беспомощности перед лицом имперских амбиций значительно выше.
Сегодня постсоветские государства стоят перед выбором: либо вовремя осознать реальность и укрепить свой суверенитет, либо стать следующими в списке тех, чью независимость в Москве считают «временным недоразумением».
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
