Первые годы правления Шавката Мирзияева породили в обществе большие ожидания. Я помню эти статьи и комментарии в социальных сетях, где горели позитивные настроения, и любая критика власти воспринималась в штыки.
Многие граждане связывали с новым президентом надежды на демонтаж наиболее одиозных элементов каримовской системы, то, что не просто тормозило, а что порождало страшные явления: репрессии, отъемы собственности, откаты и взятки, вынужденная трудовая миграция и др. Да, в первые годы были проведены реформы валютного рынка, ослаблено влияние Службы национальной безопасности, открыта Виртуальная приёмная президента, улучшились отношения с соседними государствами, легче стало регистрировать бизнес.
Однако спустя почти десять лет становится возможным подвести промежуточные итоги и задать вопрос: удалось ли реформам решить фундаментальные проблемы страны? Ответ выглядит неоднозначным, и даже мне, живущим 20 лет за пределами Узбекистана нельзя все сказать однозначно. Но скажу то, что сразу бросается в глаза:
1. Рост внешнего долга
Одним из наиболее заметных результатов новой экономической политики стало стремительное увеличение внешнего долга. Если в 2016 году совокупный внешний долг Узбекистана составлял около 6 миллиардов долларов, то к середине 2020-х годов он приблизился к отметке 74 миллиарда долларов. Власти объясняют такую динамику необходимостью модернизации экономики, строительства инфраструктуры и привлечения инвестиций.
Однако критики отмечают, что значительная часть проектов реализуется за счёт заимствований, а эффективность расходования привлечённых средств остаётся предметом дискуссий. В результате будущие поколения граждан получают не только новые дороги и предприятия, но и многомиллиардные долговые обязательства.
Нетранспарентны все заемы и сделки с привлекаемыми ресурсами из-за рубежа. Складывается впечатление, что это один из способов "стирки" криминальных денег.
2. Сохранение трудовой миграции
Одним из обещаний реформ было создание рабочих мест внутри страны. Однако массовая трудовая миграция так и осталась важнейшим социально-экономическим явлением.
По различным оценкам, за рубежом работают более трёх миллионов граждан Узбекистана. Основным направлением остаётся Россия. Шавкат Мирзияев открытоь заявляет, что трудовая миграция - это форма экспорта, и поэтому будут проводится мероприятия, чтобы усилить это направление. Так люди становятся товаром.
Несмотря на заявления о создании новых производств и развитии предпринимательства, экономика страны по-прежнему не способна обеспечить занятость для значительной части трудоспособного населения. Рынки мардикеров открыты практически везде.
Фактически миллионы семей продолжают существовать за счёт заработков родственников, находящихся за пределами страны.
3. Зависимость от денежных переводов
Следствием масштабной миграции стала высокая зависимость экономики от денежных переводов трудовых мигрантов. В отдельные годы объём таких переводов достигал величины, сопоставимой с 15 процентами валового внутреннего продукта страны. Это 18-20 миллиардов долларов.
Это означает, что благополучие миллионов граждан зависит не столько от внутренней экономической политики Узбекистана, сколько от состояния экономики государств, принимающих мигрантов. По некоторым расчетам, узбекистанцы создают в РФ объём услуг, товаров, продукции и работ на 58-70 миллиардов долларов.
Однако подобная зависимость делает национальную экономику республики уязвимой к внешним кризисам и политическим потрясениям.
4. Сохранение теневой экономики
Несмотря на многочисленные реформы в налоговой сфере и цифровизацию государственных услуг, доля теневой экономики остаётся чрезвычайно высокой. По различным экспертным оценкам, в неформальном секторе по-прежнему находится от 40 до 50 процентов всей экономической деятельности.
Зарплату платят в "конвертах". Откаты за госзаказы достигают 30% от суммы. Устроится врачом - это занести 5-7 тысяч долларов в кабинет. В школах поборы становятся нормой. Происходит тезаврирование финансовых активов - скупааются недвижимость, транспорт, золото, хотя эти деньги могли быть вложены в бизнес, что бы кумулятивно создало бы рабочие места и добавленную стоимость.
Хищения при строительстве водохранилища Сардобы привели к некачественным работам и последующей техногенной катастрофе. Такие преступления проявляются в некачественных дорогах, зданиях, закупленной технике и т.п.
Это свидетельствует о том, что государство так и не смогло создать условия, при которых предпринимателям было бы выгоднее работать легально, чем искать способы обхода законодательства.
Высокий уровень тенизации неизбежно способствует коррупции и снижает эффективность государственного управления.
5. Зависимость от российской экономики
После начала российско-украинского конфликта Узбекистан оказался в сложном положении. С одной стороны, республика стремится проводить многовекторную внешнюю политику. С другой стороны, миллионы трудовых мигрантов работают в России, значительная часть денежных переводов поступает именно оттуда, а объёмы торговли между двумя странами продолжают расти.
В результате экономика Узбекистана остаётся тесно связанной с экономической ситуацией в России и чувствительна к её кризисам, санкциям и политическим решениям.
Более того, часть чиновников работает на России, как на метрополию. Так, в частности, бывший министр МИД Абдулазиз Камилов способствовал проникновению в республику интересов Кремля, содействовал легализации капиталов российских олигархов. На Москву работали и глава СНБ Рустам Иноятов и многие другие силовики.
6. Старые элиты никуда не исчезли
Одним из главных лозунгов начала реформ было обновление государственного аппарата. Однако значительная часть чиновников, занимавших высокие посты ещё при Исламе Каримове, сохранила влияние и при новом президенте.
Некоторые временно уходили из власти, однако впоследствии возвращались на государственную службу и вновь занимали ответственные должности. Более того, стали создаваться новые государственные структуры - агентства, комитеты, комиссии, виртуальные приемные, на функционирование которых закладывались расходы в госбюджет.
Даже арестованные за коррупцию чиновники позже всплывали в новых должностях или получали УДО. Так, к слову, ничего не рассказал о своих миллиардах, "нажитых непосильным трудом" Рашитжан Кадыров, экс-генпрокурор, хотя Мирзияев обещал прямую трансляцию с места заключения этого чиновника.
Это породило мнение, что произошла не смена системы, а её адаптация к новым условиям. А "старая гвардия" - она проверенная и лояльная новой власти.
7. Строительный бум и конфликты вокруг собственности
Ещё одной особенностью эпохи Мирзияева стал масштабный строительный бум. В крупных городах началась активная реконструкция кварталов, строительство жилых комплексов, бизнес-центров и коммерческих объектов.
Однако одновременно возникли многочисленные конфликты вокруг изъятия земельных участков и сноса жилья. Сформировалось новое пространство для коррупции.
Собственники зачастую оказывались значительно слабее застройщиков и местных властей. В результате в общественном сознании укрепилось мнение, что интересы крупных строительных компаний нередко ставятся выше интересов рядовых граждан.
8. Отсутствие полноценной политической конкуренции
Несмотря на реформаторскую риторику, в стране так и не сформировалась полноценная политическая конкуренция. Оппозиционные партии не получили возможности участвовать в политической жизни на равных условиях. Диссидентов и гражданских активистов преследуют.
Нукусские события 2022 года показали, что даже за защиту норм конституции последует жесткая реакция властей.
Независимые средства массовой информации продолжают сталкиваться с различными ограничениями. Блогеров сажают по сфабрикованным обвинениям, а социальные сети блокируются. Олий Мажлис воспринимается как придаток к президентской власти.
Публичные дискуссии по ключевым вопросам развития страны остаются ограниченными, а политическая система по-прежнему строится вокруг института президентской власти.
9. Коррупция как системная проблема
Главным разочарованием для многих граждан стало то, что коррупция не исчезла. Даже после громких арестов и антикоррупционных кампаний общество продолжает сталкиваться с практиками кумовства, фаворитизма и использования административного ресурса.
Если при Исламе Каримове коррупционные механизмы часто связывали с деятельностью отдельных кланов и силовых структур, то при Мирзияеве проблема приобрела иной характер: она стала тесно переплетаться с масштабными инвестиционными проектами, строительным сектором и перераспределением собственности.
Так и не приняты законы об обязательной декларации доходов и на имущество всего взрослого населения, включая чиновников всех уровней и сфер. В итоге в Ташкенте появляются виллы и особняки стоимостью в миллионы долларов.
Именно на этом фоне всё чаще возникают вопросы о роли семьи президента и его ближайшего окружения в системе государственного управления. Поэтому разговор о непотизме при Мирзияеве начинается не с его родственников, а с оценки результатов реформ, которые должны были изменить страну, но во многом сохранили старые механизмы функционирования власти.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
