Троицы Джоан РоулингКогда в последний раз вы замечали, как работает число три? Нельзя до конца сказать, что вот это магический трюк, а вот - то, что держит историю, не даёт ей рассыпаться. У Роулинг этих троек десятки. И это именно тройки, а не семёрки и даже не число двенадцать. Тройки оказываются тем секретным швом, на котором сшита и сверстана вся поттериана. Попробуем пройтись по этим швам не с точки зрения критики, а как люди, которые однажды застряли в этой детской книге на всю ночь, причем цеплялись в этом тексте к абсолютной с первого взгляда ерунде. Сам я это понял довольно случайно. Перечитывал «Дары смерти» в поезде - больше ничего подходящего не нашлось, сосед слева храпел, справа подросток играл в стрелялку на телефоне. Листая неказистые страницы текста, я наткнулся на сказку о трёх братьях. Задержался. И впервые задумался о троицах мамы Ро. Три брата Певерелл - это же не просто сюжетный крючок или кружево для украшения детской книги. Это та же схема, что и в случае Гарри, Рона и Гермионы, только вывернутая наизнанку. И дальше этого становилось все больше. Вот никогда не был уверен, что главный герой саги - именно Гарри. Может, он просто самая заметная часть единого существа, которое называется «трио / троица»? Помню, как впервые прочитал «Философский камень» в далеких двухтысячных. Книга пахла клеем и приключениями. Я тогда не знал слова «троица», вернее, никак не соотносил это слово с иностранной литературой для подростков, но чувствовал: когда эти трое вместе - мир продержится еще какое-то время. Когда кто-то выпадает (Рон в седьмой книге, Гарри в пятой), всё начинает скрипеть, как раздолбанная чудовищным лишним весом половица нерадивых безруких соседей или несмазанные лапы избушки лесной ведьмы. Исследователи любят раскладывать яркую троицу на функции: Гарри - действие и надежность, Гермиона - знание и человечность, Рон - сердце и традиции. Звучит правильно, но как-то сухо. По-моему, они ошибаются в главном: Рон не просто «сердце». Глядя на него дети понимают, что он - несомненный герой, и понимают вместе с этим, что герои тоже хотят вкусняшек, боятся пауков и могут не на шутку облажаться. Без него Гарри стал бы мрачным мучеником, а Гермиона - ходячей энциклопедией с выученной тревожностью. Рон приземляет. Как друг, который вдруг посредине мрачного раздумья говорит: «Хм, ну как бы. Ты, конечно, избранный, но хлеб в пекарне купи, пока не закрылась». В рабочих заметках Роулинг сокращала золотое три в аббревиатуру HRH — Harry, Ron, Hermione? Буквально королевская анаграмма - или монограмма. Она чувствовала или формировала из них единый организм. Троица в знаменитой сказке не только Золотое трио. Как только начинаешь приглядываться, тройки лезут отовсюду. Три Дара Смерти. Три непростительных заклятия. Три брата Певерелл. Три школы в Турнире. Три типа сердцевин у палочек. Даже в семье Дурслей - трое: Вернон, Петунья, Дадли. Идиллическая токсичная троица, которая ломается, когда появляется четвёртый - Гарри. И это, кажется, самое важное, что Роулинг вшила в свой мир. Троица устойчива. Четвёртый - всегда лишний, всегда катастрофа. Вспомните: Мародёры - трое друзей, и Петтигрю, который предаёт. Три чемпиона Турнира - и Гарри, имя которого кое-кто вбрасывает словно случайную ошибку. Четыре факультета, но Слизерин вечно какой-то мрачный «другой». Четвёртый - это трещина, через которую входит хаос. Странно устроен человек: трое - уже общество, а четверо сразу толпа. Двое могут молчать часами, и это будет дружба. Трое начинают говорить, и это уже история. А четверо - это ссора, иерархия, начиная с того, кому сесть в машине рядом с водителем. У Роулинг то же самое. Гермиона, Гарри, Рон - три голоса, три ноты, три способа не сдохнуть в холодном северном лесу. Когда появляется четвёртый (Кикимер, Питер, даже - о ужас - Чжоу Чанг), музыка фальшивит. С высоты своего не детского уже опыта и сам это замечал: в компании трёх человек чувствуешь себя частью чего-то живого. В компании четырёх — начинаешь выбирать, с кем ты. И это уже не магия, а политика. Но есть ещё одна троица, о которой говорят реже. Серебряное трио: Джинни, Невилл, Полумна. Они появляются позже, когда Золотое трио уходит в тень, и оказываются не хуже. Просто другие. Невилл - моральный стержень, который в конце просто возьмёт огромный меч Гриффиндора и отрубит голову змее. Джинни - сила, которую сначала не замечают. Полумна - знание, которое не влезает ни в какие учебники, как опара в таз, причудливая и неумолимо нарастающая. Они как запасной двигатель: и если главный заглох, мир все равно не рухнет. Если честно, я люблю их иногда даже больше. В них меньше героического пафоса и больше странной правды. Полумна читает журнал «Придира» вверх ногами и верит в странные свойства навозных жучков. Невилл учится танцевать с горгульей. Джинни разносит магловскую метлу, потому что та ведёт себя как упрямая ослица. Конечно, их подвигам далеко до эпической троицы. Это троица тех, кто выживает не потому, что избран, а потому что не сдаётся и видит мир немного по-другому. И это, пожалуй, ближе к настоящей жизни. Троица Роулинг - это точно не про магию, а про человеческую собранность, когда каждый дополняет двоих других. Кто-то говорит, что треугольник - самая устойчивая фигура. Как-то раз я попробовал наложить схему троиц на реальную жизнь. Вышел к метро, сел на скамейку. Смотрел, как люди идут группами. Один - торопится, смотрит в телефон. Двое - идут рядом, иногда перебрасываются словами. Трое - уже разговаривают, жестикулируют, смеются. Четверо - распадаются на две пары или на три плюс один. Работает. Роулинг просто подсмотрела это и применила гораздо круче. Или вот ещё. Вспомните сцену в «Тайной комнате», когда Гарри говорит на змеином языке, и все думают, что он наследник Слизерина. Рон и Гермиона - единственные, кто остаётся. Они не понимают, что происходит, но стоят рядом. Это и есть троица в чистом виде: двое поддерживают третьего, даже когда он по-настоящему страшный и непонятный. В конце концов, Роулинг не изобрела тройку. Триады старше христианства, старше греческих Мойр, старше кельтских сказаний. Она просто вспомнила то, что мы забыли: человеку нужно три опоры, чтобы не упасть. Идея, действие, чувство. Логика, инстинкт, любовь. Тот, кто думает. Тот, кто делает. Тот, кто помнит, зачем всё это. В послевоенном будущем они все - на карточках от шоколадных лягушек. Гарри - начальник Аврората. Гермиона - министр магии. Рон - сначала в магазине с Джорджем, потом тоже в Аврорате. И это правильно. Потому что разделить их - всё равно что разобрать табурет на ножки. Каждая ножка сама по себе - просто палка. Какую троицу вы вспоминаете из своей жизни? Не из книг, конечно. Настоящую. Ту, где вы были либо Гарри, либо Гермионой, либо Роном? Троица Дамблдоров - это тёмное зеркало. Альбус, Аберфорт, Ариана. Есть и в русской литературе такое трио из "А". Там, где Золотое трио удержалось, Дамблдоров раздробило на кусочки. Гений, земной брат, раненое сердце - и никого, кто склеил бы осколки. Альбус всю жизнь платил за это. Носил вину, как неудобный плащ. И умер, освобождённый. Может, поэтому в Хогвартсе так ценят троицы - и потому что Дамблдор знал цену распаду. Пусть ваши троицы держатся. Даже если они ссорятся, опять уходят, и снова возвращаются. Даже если однажды кто-то оказывается четвёртым лишним. Просто дышите, смотрите и всматривайтесь, и никогда не торопитесь. Книги Роулинг — они тоже не про скорость. Они про то, чтобы в нужный момент кто-то сказал: «Я с тобой, даже если ты змееуст. Пошли». Остальное уже детали. Вкус шоколадной лягушки, запах старого пергамента, скрежет дискеты в девяносто седьмом. Мелочи, из которых и складывается жизнь. P.S. Однажды я заметил, что даже чашка кофе в моей любимой кофейне стоит на столе между двумя другими - пустыми. И это тут же стало для меня маленькой троицей. Я, кофе и ожидание. Ничего магического. Но в тот момент вполне достаточное, чтобы не чувствовать себя четвёртым. © Copyright: Олег Рост, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
