Памятные даты и лица. Леопарди29 июня родился Леопарди (1798-1837) СПРАВКА ИЗ БСЭ граф, итал. поэт. Политич., филос., интимная лирика (сб. "Песни", изд. 1831). Сатирич. поэма "Паралипомены Войны мышей и лягушек" (изд. 1842). Прозаич. диалоги "Нравственные очерки" (1824-32, изд. 1827-45; п. 1908). "Переписка" (изд. 1849). Трактат "Рассуждение итальянца о романтич. поэзии" (1818, изд. 1906, п. 1978). "Литературная смесь" (изд. 1898-1900). • Лирика, М., 1967; Этика и эстетика, М., 1978. • Творчество Д. Леопарди, М., 1983. ИЗ "ДНЕВНИКА РАЗМЫШЛЕНИЙ" *) Слезы – не склонность моей натуры, а необходимость нашего времени и желание судьбы *) Возрождение, начавшееся в Европе с французской революции, возрождение слабое, несовершенное до крайности, было все же своего рода возрождением. Французская революция вернула людей к их природной сущности, этому живому источнику гражданственности; она возродила большие страсти, сильные чувства, возвратила уже омертвевшим нациям, я не говорю жизнь, но... подобие жизни *) Будем жить и поддерживать друг друга; не будем отказываться от нашей доли той бедственной ноши, которую судьба возложила на плечи рода человеческого... Когда же придет смерть, мы не будем печалиться: даже в последние часы нас поддержат друзья и товарищи и доставит радость мысль, что потом, когда мы угаснем, они не раз о нас вспомнят и будут по-прежнему нас любить» (Леопарди 2000: 160) «Для Леопарди существовало лишь земное, а не потустороннее бессмертие, и именно в земной памяти он видел смысл человеческого счастья" *) Ничто не предшествовало вещам: ни формы, ни идеи, ни необходимость, ни резон бытия *) Понятие и слово “материя” включает все, что доступно или может быть доступно нашим чувствам, все, что мы знаем и что можем познать... Между тем многие века считалось, что дух объемлет все реальные явления, а материя, то есть то, что мы знаем и понимаем, что способны познать и понять, считалась только видимостью, грезой, суетой по сравнению с духом. Подобный бред не может не вызвать сожаления о скудости человеческого ума. Но если мы подумаем о том, что ныне весь этот бред возобновляется, что в XIX (и в XXI! – Г. З.) веке повсюду возрождается и упорно восстанавливается спиритуализм... что же остается мудрецу, кроме как, вовсе потеряв надежду на просвещение человеческих умов, вскричать: “О истина, ты навсегда исчезла с лица земли как раз тогда, когда люди принимаются за поиски тебя!”» *) любовь к богу в том состоянии, которое христианство называет абсолютно совершенным, не является и не может быть ничем иным, кроме как любовью к самому себе, служащей лишь собственному благу, а не благу себе подобных. Именно это и называется эгоизмом *) …истина нуждается во лжи, сущность – в видимости... самое малое – в самом великом; геометрия и алгебра – в поэзии... и даже само разочарование немыслимо без надежды; отчаяние всегда содержит в себе надежду) *) Наука о природе есть только наука о связях. Все успехи человеческого духа состоят в открытии связей *) Силой беспощадного закона природа должна и разрушать, и сохранять все существующее в мире. Поэтому она естественно, неотвратимо и неизменно является врагом смертных... всех, кому она дает жизнь *) Мне кажется, что в природе есть лишь очертания прекрасного, такие как гармония, соразмерность и тому подобное – то, что должно наличествовать в каждом прекрасном предмете, если он освещен лишь природным светом, а растушевка прекрасных предметов тенями полностью зависит от наших мнений *) Прекрасное – это сообразное, уродливое – несообразное... Но красота зависит не только от сообразности, установленной природой, и может даже зависеть совсем не от нее (вот вам и вкусы, называемые дурными). Она с неизбежностью зависит от человеческого мнения, возникшего из привычки, из склонности и т. д. То есть она зависит от того, что человек (или любое живое существо) считает сообразностью... и если исчезнет все живое, то не только идеи прекрасного и безобразного, но и сами эти свойства исчезнут из мира (но может остаться хорошее и плохое, смотря по тому, вредит ли оно или приносит свойства другим существам и т. д.). Однако длительна и всеобъемлюща одна только природа – как всех вещей, так и каждой вещи; значит, мнение о сообразном и прекрасном может быть длительным и всеобъемлющим только тогда, когда оно не противоречит природе... Поэтому неестественные вкусы во всем, будь то людская внешность, будь то любой другой род вещей, каким-то образом относящийся к природе, – эти вкусы, повторяю, и являются дурными; не имея ничего общего с подлинной (хотя и относительной) природой вещей, они не могут быть ни длительными, ни всеобщими... Варварство всегда состоит в уклонении от природы, – почему народы просвещенные обыкновенно обладают хорошим вкусом, потому что просвещение приближает людей к природе. Итак, варварскими и дурными будут неестественные вкусы, поскольку они противоречат не прекрасному, а природе *) Нередко привлекательность наружности и манер возникает из такой красоты и сообразности, в которой... есть сочетание обыкновенно не гармонирующих, не сообразных между собой черт, которые обычно не встречаются вместе, хотя если они сойдутся, то всегда будут гармоническими; тогда такая красота отличается от обыкновенной, хотя и остается истинной красотой, то есть полной сообразностью и гармонией... в этом случае привлекательность проистекает из красоты, но не из красоты как таковой, а из красоты необычной, отличающейся от всех прочих; таким образом привлекательность проистекает из противоречия... между этим вот прекрасным и обычным прекрасным (курсив мой. – Г. З.)... Хотя я говорил здесь о привлекательности только применительно к человеческой наружности и манерам, то же рассуждение можно и должно распространить на все прочие предметы», чья привлекательность «порождается красотой, не похожей на красоту обыкновенную
© Copyright: Владимир Дмитриевич Соколов, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
