Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев объявил о запуске программы TOP-100 по выявлению молодых лидеров. Инициатива предполагает проведение открытого конкурса среди молодежи Узбекистана и соотечественников за рубежом по пяти направлениям: новая экономика, информационные технологии и искусственный интеллект, образование, медицина и сельское хозяйство.
По словам главы государства, сегодня в системе государственной службы работают около 87 тысяч человек, из которых 16,5 тысячи, или почти 19 процентов, — государственные служащие моложе 30 лет. При этом лишь 902 человека занимают руководящие должности. Президент подчеркнул, что министры и хокимы должны активнее доверять молодым специалистам и назначать их на ответственные посты.
На первый взгляд инициатива выглядит логичным продолжением курса на обновление государственного аппарата. Однако сама идея привлечения молодых кадров не нова для нынешнего президента.
Еще в первые годы своего президентства Шавкат Мирзиёев начал демонстрировать новый кадровый подход, основанный на стремительном продвижении молодых людей. Наиболее яркий пример произошел летом 2018 года. Во время встречи с молодежью президент, впечатлившись предложениями студента Международного Вестминстерского университета Саидакбархона Акбарова по развитию туризма, публично предложил ему должность заместителя председателя Госкомтуризма. Вскоре соответствующее назначение действительно состоялось.
Почти одновременно еще одним символом новой кадровой политики стал Алишер Саъдуллаев, назначенный заместителем министра народного образования. Если карьера Акбарова в дальнейшем не получила столь заметного продолжения, то Саъдуллаев за несколько лет прошел путь от заместителя министра до советника президента, сенатора и руководителя Агентства по делам молодежи.
Вокруг отдельных назначений тогда возникали разговоры о возможных семейных или неформальных связях с окружением президента. Эти версии никогда не были официально подтверждены, поэтому рассматривать их как установленный факт оснований нет. Однако сама непрозрачность кадровых решений породила вопросы о том, насколько провозглашенные принципы меритократии соответствуют реальной практике.
Именно поэтому новая программа TOP-100 неизбежно будет оцениваться не по громкости заявлений, а по степени открытости отбора и карьерным траекториям ее участников.
В современном государственном управлении возраст не должен становиться ни преимуществом, ни препятствием. Намного важнее компетентность, профессиональный опыт, способность принимать решения и нести за них ответственность.
Даже талантливый специалист нуждается в постепенном профессиональном становлении. Руководитель не появляется автоматически после победы в конкурсе. Авторитет формируется годами работы, через принятие сложных решений, ошибки, кризисы и взаимодействие с коллективом. Именно поэтому эффективые кадровые системы во многих странах строятся на последовательном продвижении специалистов, а не на стремительных назначениях исключительно ради демонстрации обновления.
Если программа TOP-100 станет механизмом подготовки будущих руководителей с обязательным обучением, стажировками и объективной оценкой результатов, она действительно сможет создать качественный кадровый резерв. Если же победители конкурса будут получать высокие должности исключительно благодаря политической поддержке, инициатива рискует повторить опыт предыдущих кадровых экспериментов.
Основная проблема государственного управления в Узбекистане заключается не столько в возрасте чиновников, сколько в качестве институтов.
Сегодня молодое поколение формируется в условиях, когда общество регулярно сталкивается с сообщениями о коррупционных скандалах, злоупотреблениях должностными полномочиями, ограничениях свободы слова, непрозрачности принятия решений и распространенности непотизма. Молодые специалисты неизбежно наблюдают существующие правила игры и понимают, что карьерный успех далеко не всегда определяется исключительно профессиональными качествами.
В такой среде даже самые перспективные кадры оказываются перед непростым выбором. Одни предпочитают искать возможности для самореализации за рубежом, пополняя ряды трудовых мигрантов или квалифицированных специалистов в других странах. Другие остаются внутри системы и вынуждены адаптироваться к ее сложившимся механизмам.
Именно поэтому успех программы TOP-100 будет зависеть не столько от возраста ее участников, сколько от готовности государства менять сами правила функционирования государственной службы.
Узбекистан действительно нуждается в новой управленческой элите. Однако она не возникает благодаря красивому названию программы или символическому числу участников. Она формируется там, где существуют прозрачные конкурсы, независимая оценка результатов работы, равные возможности для карьерного роста и неизбежность ответственности независимо от должности и личных связей.
Если TOP-100 станет инструментом реальной меритократии, программа может дать стране поколение профессиональных управленцев нового типа. Если же она превратится лишь в очередной механизм формирования лояльного кадрового резерва, возраст участников не изменит качества государственного управления.
В конечном счете вопрос заключается не в том, сколько молодых людей придет во власть. Гораздо важнее другое: смогут ли они изменить систему или сама система изменит их.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
