Белорусское турне Мирзияева: экономика, география и политика между Москвой и Минском
Визит президента Узбекистана Шавката Мирзияева в Беларусь был подан как важный этап в развитии двустороннего сотрудничества. После переговоров с Александром Лукашенко стороны объявили о подготовке пятилетней дорожной карты, где подробно расписаны объемы поставок, сроки исполнения и ответственные исполнители. Минск и Ташкент поставили новую амбициозную цель — увеличить взаимный товарооборот с одного до двух миллиардов долларов к 2030 году.
Цифры выглядят впечатляюще. Но если посмотреть глубже, становится очевидно, что главные препятствия лежат вовсе не в экономике, а в географии и политике.
1. География сильнее политических деклараций
Узбекистан и Беларусь разделяют тысячи километров. Между ними нет общей границы, нет прямых морских путей и нет самостоятельного транспортного коридора.
Практически все сухопутные перевозки проходят через Казахстан и Россию. Это означает, что две транзитные страны фактически становятся участниками любого узбекско-белорусского контракта. Любое изменение тарифов, новые ограничения, политические решения или ухудшение отношений способны моментально изменить стоимость перевозок и сделать часть проектов экономически бессмысленными.
А такое уже происходило в прошлом, особенно в 1990-х годах.
Существует альтернативный маршрут — через Кавказ по коридору ТРАСЕКА с выходом к Черному морю и далее через украинские порты в Беларусь. Однако вооруженный конфликт в Украине фактически лишил этот путь его прежнего значения. Пока продолжается война, полноценной альтернативы российскому транзиту практически не существует.
Получается своеобразный парадокс: Ташкент и Минск могут подписывать любые дорожные карты, но их реализация во многом зависит от государств, которые вообще не являются участниками этих соглашений.
2. Союз президентов вместо союза экономик
Во время переговоров Александр Лукашенко произнес показательную фразу: «Когда-то во времена вашего первого президента я мечтал о таком уровне отношений, но не всё тогда получалось».
Это признание гораздо важнее официальных пресс-релизов. Фактически Лукашенко подтвердил, что во времена Ислама Каримова отношения двух государств развивались значительно медленнее. Причина заключалась не столько в экономике, сколько в отсутствии политического доверия между руководителями. Я помню, как замминистра Шокасым Шоислам вызвал Временного поверенного в делах Беларуси в Ташкенте и донёс гневную ноту, что личные контакты и общение Каримова и Лукашенко не должны быть достоянием Москвы. Именно такой поступок был негативно воспринят Ташкентом.
Сегодня ситуация противоположная. Между Мирзияевым и Лукашенко сложились хорошие личные отношения, что заметно облегчает запуск совместных проектов.
Но подобная модель имеет очевидную слабость. Когда отношения между странами зависят прежде всего от взаимных симпатий лидеров, они становятся менее устойчивыми. Политические изменения способны достаточно быстро изменить атмосферу сотрудничества.
Настоящие стратегические отношения строятся на интересах бизнеса, инвестициях, независимой логистике и взаимной экономической выгоде, а не только на хороших личных контактах руководителей.
3. Беларусь не полностью свободна в экономических решениях
Еще один фактор редко обсуждается публично. Беларусь является участником ОДКБ и Евразийского экономического союза. Эти интеграционные объединения создают систему экономических и таможенных правил, которая неизбежно влияет на взаимодействие с третьими странами, включая Узбекистан.
Кроме формальных механизмов существует и политическая реальность. Россия остается главным экономическим и финансовым партнером Беларуси. Поэтому любые серьезные изменения белорусской внешнеэкономической политики трудно рассматривать отдельно от интересов Москвы.
Это не означает, что каждая сделка согласовывается в Кремле. Однако степень экономической зависимости Минска такова, что российская политика объективно влияет на масштабы и направления белорусского сотрудничества с другими государствами.
4. Кооперация без технологического прорыва
Беларусь традиционно сильна в отдельных отраслях машиностроения. Минские тракторы, грузовые автомобили, сельскохозяйственная техника, оборудование для промышленности хорошо известны на постсоветском пространстве.
Однако мировой рынок сегодня определяется другими критериями. Высокие технологии, микроэлектроника, роботизация, искусственный интеллект, современные станки, новые материалы — именно эти отрасли становятся двигателями экономического роста.
Беларусь пока не входит в число мировых технологических лидеров. Поэтому промышленная кооперация с Минском позволяет Узбекистану получать относительно доступную технику, но не обеспечивает качественного технологического скачка.
Такое сотрудничество может быть экономически оправданным для отдельных отраслей, однако оно вряд ли станет источником масштабной модернизации узбекской промышленности.
5. Геополитическая цена сотрудничества
Наиболее чувствительный вопрос связан с международной политикой. Беларусь остается ближайшим военно-политическим союзником России. После начала полномасштабной войны против Украины Минск предоставляет Москве различные формы поддержки, хотя белорусская армия непосредственно в боевых действиях не участвует. Но как заявил Александр Лукашенко, он может указать четыре места на карте, откуда Киев готовил нападение на Беларусь, если бы за 4 часа до этого Россия не начала полномасштабные боевые действия.
В этих условиях активизация узбекско-белорусского экономического сотрудничества неизбежно будет рассматриваться многими внешними наблюдателями через призму отношений Минска и Москвы.
Появляется вопрос: не станет ли Беларусь своеобразным промежуточным звеном для расширения экономических возможностей России?
Теоретически подобная схема могла бы позволить российским предприятиям получать косвенный доступ к отдельным рынкам через совместные проекты с белорусскими партнерами, тогда как Узбекистан формально продолжал бы сохранять дистанцию от санкционной политики.
Однако подобные механизмы находятся под пристальным вниманием стран, применяющих санкционные режимы, и любые попытки обхода ограничений могут стать предметом дополнительной проверки.
Для Ташкента это означает необходимость крайне осторожно выстраивать экономические связи, чтобы развитие сотрудничества с Минском не создавало репутационных или санкционных рисков.
6. Между прагматизмом и зависимостью
Визит Мирзияева в Беларусь демонстрирует стремление Ташкента расширять круг экономических партнеров и диверсифицировать внешние связи. Это естественная задача любой развивающейся экономики.
Однако возможности белорусского направления объективно ограничены сразу несколькими факторами: сложной логистикой, зависимостью транспортных маршрутов от третьих стран, особенностями международной обстановки и структурой самой белорусской экономики.
Поэтому заявленная цель в два миллиарда долларов выглядит скорее политическим ориентиром, чем гарантированным экономическим результатом.
Главный вопрос заключается даже не в том, смогут ли Минск и Ташкент увеличить объем торговли. Важнее другое: станет ли это сотрудничество инструментом технологического развития Узбекистана или останется частью большой геополитической игры, где экономика все чаще подчиняется политике.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
