Владимир Бровкин 2

ТРИ СОСНЫ
Владимир Бровкин: лес моего творчества

Мне трудно сказать, где начинается во мне проза и где, и чем она заканчивается.
Обычно сама тема и градус душевного волнения помогают мне решать этот вопрос: во что и как все это волнение отлить, из чего все это выстругать, из какого подручного материала это сгородить-скулябать. Прозою или стихами. Рассказом ли. Публицистикой-ли? Фотографией с комментарием. Плакатом или карикатурой, тоже, безусловно, в сопровождении текста. Видеороликом ли. В котором куда как эффективней на публику можно прочесть небольшой текст, если есть что сказать людям.
И одно другому тут не мешает. Напротив, одно другому помогает.
Вечно блуждаю в трех соснах душевного волнения: любови, верности и памяти.
Вот он этот нехитрый из трех сосен лес моего творчества.
Родился на Алтае. Живу — на Алтае. И вся жизнь моя связана с ним.
Еще три сосны, в которых душа мое блуждает, это три города: Новосибирск, город моей студенческой молодости, которому я, поглядывая в сторону Александра Грина, долго подбирал литературное имя — Навинск. Сары-Сарайск, этот яркий всплеск молодости, прототипом которого стал Чимкент, теперь уже такой неправдоподобно далекий восточный город с еле слышными оттуда сегодня вызвонами колоколов памяти. Веснянском стал Барнаул.

А канительные мужики моих заполошных рассказов живут в Сарапятской области, в Кажлахватовском районе, в селе Удалово.
Я им там, волею своей и правом, дал прописку.

Полжизни своей я отдал журналистике.
Кто же я такой на самом деле, журналист, писатель, художник, я так до конца и сегодня не решил. Да и сильно никогда на этот счет я и не заморачивался. Но бумаги перевел, каюсь – пропасть.
Может оттого-то в моем лесу три сосны всего-то и осталось? Как у всякого провинциального автора, не отягощенного тщеславием, опубликованного у меня и много, и не так уж и много. Имея в виду из того, что, хихикну над собой, удалось сваять. Всероссийской славы, а уж тем более мировой у меня нет. Даже собранием сочинений похвастаться не могу. Разве что книгой «Корова на Луне» изданной более чем скромным еще в советские годы 30-тысячным тиражом. Которую можно отыскать на полсотне сайтов, и которая, сам не ведаю как, расползлась там десятком переизданий.
Еще я участник 85 международных выставок карикатуры. Заслуженных и серьезных. Которым я отдал много времени и жара души.
В жилетку никогда никому не плакался. Исповедуя нехитрый лозунг, который помогает шагать тернистым с колдобинами дорогам судьбы: понимаю востребованность, эти вечные вериги творчества и авторского тщеславия: хочешь быть востребованным — будь им!
И всегда во мне присутствовала музыка. Прежде всего, отданная любови к гармошке. У меня — полстраны гармонистов друзей. Чем — горжусь!
Сам себя к ассам не отношу. Но у меня есть замечательный брат Юрий Бровкин, гармонист их глубинки, автор замечательных песен, которому я в меру сих стараюсь помочь. В песнях и музыке которого есть частичка моего участия и души.

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.

Соглашаюсь