Атомные проекты

Июньская 2026 года церемония начала строительства атомной электростанции в Джизакской области была представлена Ташкентом как исторический шаг на пути технологического и промышленного развития Узбекистана. Президент Шавкат Мирзияев, еле сдерживая себя от эмоций, назвал проект началом нового этапа в истории страны.
"Сегодня мы запускаем не просто очередной этап инфраструктурного проекта, а являемся участниками исторического события. Мы даём старт началу нового этапа технологического, промышленного и научного развития нашей страны", - заявил он.

В свою очередь, президент России Владимир Путин, на которого давно выписан ордер от МУС, пообещал льготный экспортный кредит, а «Росатом» взял на себя обязательства по поставке топлива, обслуживанию станции и обращению с отработанными ядерными материалами.
Казалось бы, все прекрасно, протирай руки от перспективных планов и последующих результатов, однако...
Однако за торжественными заявлениями остаётся целый ряд вопросов, на которые общество так и не получило исчерпывающих ответов. И мне хотелось бы их осветить.

Первое, партнёрство с государством,
находящимся в международной изоляции

Сегодня Россия остаётся государством, действия которого подвергаются жёсткой критике со стороны многих стран мира в связи с войной против Украины. На Генеральной Асамблее ООН Россию назвали агрессором 141 государство, и потребовало вывода войск с территории суверенного государства. Против российских государственных корпораций, банков, предприятий и отдельных отраслей введены масштабные санкции, и это не игрушки, а вполне серьезные политико-экономические мероприятия, за которыми могут быть и военно-полицекйские акции.
В таких условиях возникает закономерный вопрос: насколько безопасно связывать стратегическое будущее Узбекистана с государством, которое находится в долгосрочном геополитическом конфликте с Западом? Неужели Шавкат Мирзияев так недальновиден или за напыщенным самодовольством упрятана элементарная тупость?

Атомная электростанция — это не контракт на поставку оборудования и не строительство обычного промышленного объекта. Это инфраструктура, рассчитанная на десятилетия. Она предполагает технологическую зависимость от поставщика топлива, сервисного обслуживания, модернизации оборудования и подготовки кадров. То есть все будет зависеть от Кремля, включая будущее Узбекистана.
Если политическая ситуация вокруг России будет ухудшаться, то наша республика рискует оказаться заложником обстоятельств, на которые не сможет повлиять.
Атомная энергетика - это то, что требует особого внимания, и Иран, Ирак, КНДР уже испытывают такое пристальное отношение. И дело не в том, что это может стать некой формой бомбой для Центрально-Азиатского региона, но и то, что легко манипулировать соседними государствами, соприкасающимися с Узбекистаном.

Второе, АЭС как инструмент
политического влияния

История мировой энергетики показывает, что зависимость от одного поставщика нередко превращается в инструмент политического давления. В случае с российской АЭС речь идёт не только о строительстве реактора. Россия получает возможность участвовать практически во всей цепочке жизненного цикла станции:
- поставка топлива;
- техническое обслуживание;
- модернизация оборудования;
- обращение с отработанным ядерным топливом;
- подготовка специалистов.
Это означает, что критически важная часть энергетической системы страны будет связана с решениями иностранного государства. Чем вам не механизм влияния на внутреннюю политику?

Любой серьёзный политический кризис между Ташкентом и Москвой потенциально способен превратиться в проблему для функционирования стратегического энергетического объекта. Легко заставить Узбекистан войти в ОДКБ, в ЕвроАзЭс, в союзных договор Берарусь-Россия-Узбекистан и т.д. Даже если подобный сценарий кажется маловероятным сегодня, атомная станция строится не на пять и не на десять лет, а на десятилетия вперёд. А там политика может меняться ежечасно, а станция всегда будет отправной точкой в давлении.
Именно поэтому многие эксперты в разных странах рассматривают атомные проекты не только как энергетические, но и как геополитические инструменты влияния.

Далее: где был голос народа?

Особое недоумение вызывает отсутствие широкого общественного обсуждения проекта. Строительство АЭС — одно из самых серьёзных решений в истории любого государства. Оно влияет на безопасность, экологию, бюджетную политику и энергетическую стратегию нескольких поколений.
Тем не менее в Узбекистане не проводился всенародный референдум, на котором граждане могли бы выразить своё отношение к строительству станции. Нет оценки Госкомприроды. Неизвестна оценка МАГАТЭ.
Не было масштабной общественной кампании с участием сторонников и противников проекта. Не было открытых телевизионных дебатов между независимыми специалистами. Не было полноценной общественной дискуссии о возможных рисках, альтернативных источниках энергии и долгосрочных последствиях. Это почему-то прошло митмо гражданских активистов, журанлистов и правозащитников. Истории Чернобыльской АЭС или японской АЭС неужели ничему нас не научила?
Фактически общество было поставлено перед уже принятым решением. Решением, которое было принято единолично.

Четвертое, дефицит открытой
экспертной дискуссии

Любой крупный атомный проект требует постоянного независимого экспертного контроля. Вопросы вызывают не только безопасность станции, но и её экономическая эффективность. Сколько в итоге будет стоить проект? Какой будет окончательная сумма кредита? Какие обязательства берёт на себя Узбекистан на десятилетия вперёд? Сколько будут стоить обслуживание, хранение отходов и вывод станции из эксплуатации в будущем?
Эти темы редко становятся предметом широкой общественной дискуссии. При этом мировая практика показывает, что атомные проекты часто сталкиваются с удорожанием строительства и переносом сроков ввода в эксплуатацию. Так что не $9 млрд, а может все $20 млрд. в итоге, что все равно ляжет на плечи узбекских налогоплательщиков. Мало вам Сардобы?
Налогоплательщики имеют право знать не только преимущества проекта, но и его потенциальные издержки.

Пятое: риски санкций и
национальной безопасности

Отдельного внимания заслуживает вопрос санкционного режима. Российская атомная отрасль использует огромное количество оборудования, программного обеспечения, электроники и технологических решений, часть которых находится под ограничениями западных государств либо зависит от сложных международных цепочек поставок.
Это создаёт риск того, что поставки отдельных компонентов могут осложняться или задерживаться. Кроме того, Узбекистану придётся крайне внимательно следить за соблюдением международных экспортных ограничений и санкционных требований, чтобы не оказаться вовлечённым в возможные споры вокруг поставок технологий и оборудования.
Для страны, стремящейся привлекать западные инвестиции и развивать отношения одновременно с Востоком и Западом, подобные риски нельзя считать незначительными.
Национальная безопасность сегодня — это не только армия и границы. Это ещё и способность государства сохранять технологическую независимость, финансовую устойчивость и свободу внешнеполитического манёвра.

Шестое: решение одного поколения —
последствия для многих поколений

Сторонники проекта говорят о дешёвой электроэнергии, индустриализации и росте экономики. Эти аргументы заслуживают внимания. Но не менее важен другой вопрос: кто будет нести ответственность за последствия через 30, 40 или 50 лет?
Атомная станция останется в Узбекистане намного дольше, чем любой действующий политик или чиновник. Шавката Мирзияева к тому моменту уже не будет. Даже если Саида Шавкатовна и встанет у руля власти, то и она не станет отвечать за действия своего отца.
Поэтому подобные решения должны приниматься максимально открыто, с участием общества, независимых специалистов и гражданских институтов.
Сегодня строительство АЭС подаётся как символ прогресса. Однако для многих критиков проекта главным остаётся другой вопрос: не станет ли этот объект символом долгосрочной зависимости страны от внешнего центра силы? Ответ на него ещё предстоит дать истории.

Седьмое: коррупционные риски - это угроза,
о которой предпочитают молчать

Строительство атомной электростанции — это не только вопрос энергетики и геополитики. Это ещё и вопрос прозрачности расходования огромных финансовых ресурсов. Во всём мире именно крупные инфраструктурные проекты традиционно считаются наиболее уязвимыми для коррупционных злоупотреблений. Миллиарды долларов инвестиций, сложные схемы подрядов, закупки высокотехнологичного оборудования, закрытый характер многих технических процедур — всё это создаёт благоприятную среду для непрозрачных решений.
Особую тревогу вызывает тот факт, что общество практически не имеет доступа к полной информации о финансовых параметрах проекта. Неизвестны многие детали кредитных соглашений, механизмы отбора подрядчиков, распределения субподрядов и контроля над расходованием средств.

Для атомной отрасли коррупция представляет не только экономическую, но и прямую угрозу безопасности. Если при строительстве обычной дороги последствия коррупции измеряются потерянными деньгами, то в атомной энергетике последствия могут оказаться гораздо серьёзнее. Экономия на материалах, некачественное оборудование, назначение подрядчиков по принципу личной близости, а не профессиональной компетентности, ослабление независимого контроля — всё это способно повлиять на безопасность объекта, который будет эксплуатироваться десятилетиями.

Именно поэтому в странах с развитой атомной энергетикой действуют жёсткие механизмы общественного и парламентского контроля над подобными проектами. В случае Узбекистана возникает закономерный вопрос: кто и каким образом будет осуществлять независимый контроль над расходованием миллиардов долларов и соблюдением всех требований безопасности?
Без максимальной прозрачности любой атомный проект неизбежно сталкивается с дефицитом общественного доверия. А отсутствие доверия к проекту стратегического масштаба само по себе становится фактором риска для национальной безопасности.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 08.06.2026. Непотизм, ч. 1
• 07.06.2026. Прибежал по вызову
• 06.06.2026. Атомные проекты
• 05.06.2026. Реформы, ч. 3
• 04.06.2026. Сидела банда, развлекалась,
• 03.06.2026. Вошёл в историю мудилой
• 02.06.2026. Реформы, ч. 2
• 01.06.2026. Где глас первых лиц?