Непотизм — это практика предоставления должностей, полномочий, привилегий или экономических преимуществ родственникам и членам семьи независимо от их профессиональных качеств. В политических системах непотизм проявляется в назначении родственников на государственные посты, предоставлении им доступа к государственным ресурсам, бюджетным средствам и механизмам принятия решений. Непотизм особо сильно проявлялся в средние века как в государствах Европы, так и Востока, и сохранился поныне во многих странах Латинской Америки, Африки, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока.
Для государств с авторитарными традициями управления, особенно вписывающихся в общество с восточной депотией, непотизм нередко становится одним из способов укрепления власти правящей элиты. После распада СССР подобные процессы в разной степени проявились во многих странах Центральной Азии и Кавказа. В ряде случаев главы государств последовательно продвигали родственников на ключевые государственные и экономические позиции, что способствовало формированию семейно-клановых моделей управления.
Наиболее завершённый характер этот процесс приобрёл в Азербайджане (отец-сын Алиевы) и Туркменистане (отец-сын Бердымухамедовы). В Казахстане (отец-дочь Назарбаевы) и Кыргызстане (отец-сын Алиевы) попытки создания устойчивой семейной системы власти столкнулись с политическими кризисами и сопротивлением элит. В Таджикистане (отец - дети Рахмоновы) процесс передачи влияния представителям семьи правящего президента продолжается и сегодня.
Признаками непотизма обычно являются концентрация государственных ресурсов в руках родственников руководителя страны, их участие в распределении бюджетных средств, контроле над государственными заказами, лицензиями и ключевыми секторами экономики.
Узбекистан также не избежал данной тенденции. Однако характер участия семьи в государственных и экономических процессах заметно различался в период правления Ислама Каримова (1990-2016 гг.) и в последующие годы при Шавкате Мирзиёеве (с 2016 г.). Для понимания этих различий необходимо рассмотреть роль родственников первого президента Узбекистана.
Итак...
1. Татьяна Каримова,
к.э.н, с.н.с. Института экономики
Супруга Ислама Каримова официально не занимала значимых государственных должностей и практически не участвовала в публичной политике. Тем не менее в дипломатических публикациях (особенно посольства США в Ташкенте), журналистских расследованиях и свидетельствах бывших чиновников неоднократно упоминалось о её неформальном влиянии на кадровую политику и принятие отдельных решений.
По данным ряда источников, Татьяна Каримова поддерживала контакты как с представителями силовых структур (СНБ и МВД), так и с крупными региональными предпринимателями (включая криминальных авторитетов), что позволяло ей участвовать в неофициальных механизмах согласования назначений и урегулирования конфликтов между различными группами влияния.
По рассказу Гульнары Каримовой, мать прятала пачки долларов под ванной.
2. Гульнара Каримова,
д.полит.н., профессор УМЭД
Старшая дочь президента стала наиболее известным представителем семьи Каримовых как внутри страны, так и за её пределами. Официально она занимала должности, не связанные напрямую с управлением государственными финансами: работала в системе Министерства иностранных дел, была послом Узбекистана в Испании, а также представляла страну в международных организациях и курировала культурные проекты. Себя позиционировала как специалист по дизайну одежду и ювелирным изделиям, певица и поэтесса, ученая и руководитель проектов, бизнесвумен.
Однако её статус дочери президента обеспечивал ей значительное неформальное влияние. По свидетельствам многих бывших чиновников и предпринимателей, Гульнара Каримова могла воздействовать на решения министров, хокимов и руководителей государственных предприятий. Речь касалась расходов бюджета, конвертации валюты, получения лицензий, льгот и преференций для определенных физических и юридических лиц. Кроме того, была известна рейдерскими захватами чужого бизнеса.
Позднее международные антикоррупционные расследования в Швейцарии, США, Нидерландах и ряде других стран выявили масштабные коррупционные схемы, связанные с телекоммуникационным сектором Узбекистана. По данным Генеральной прокуратуры Узбекистана, незаконно полученные активы и доходы исчислялись миллиардами долларов.
С именем Гульнары Каримовой также связывали деятельность компании Zeromax, которая в течение ряда лет являлась одним из крупнейших участников государственных проектов в нефтегазовой отрасли, строительстве и инфраструктуре. За $1 млрд. был построен Дворец Международных форумов в Ташкенте с нетранспарентным ТЭО. После банкротства компании остались значительные долги перед кредиторами и подрядчиками (более $5 млрд).
Отдельное место занимал Фонд Форум культуры и искусства Узбекистана, реализовывавший многочисленные культурные и благотворительные проекты. Критики фонда утверждали, что часть финансирования формировалась под административным давлением на представителей бизнеса.
Несмотря на масштаб влияния, Гульнара Каримова не создала собственной политической партии и официально не заявляла о намерении участвовать в борьбе за пост президента. Её политические перспективы были фактически уничтожены после начала международных расследований и последующего уголовного преследования.
С 2014 года находилась вначале под домашним арестом, нене отсиживает срок в Занги-Атинской женской колонии. Возможность ее досрочного освобождения или выхода по истечению срока пока не рассматривается. Уголовное дело в Швейцарии с 2026 года приостановлено из-за невозможности обеспечить явку Гульнары Исламовны в суд.
3. Лола Каримова-Тилляева,
к.псих.н., профессор
Младшая дочь президента занимала значительно более сдержанную позицию в общественно-политической жизни страны. Она возглавляла представительство Узбекистана при ЮНЕСКО и активно занималась гуманитарными и благотворительными проектами. В частности, финансировала строительство мечети, кино- и документальных фильмов.
Вместе с тем её семья связывалась с крупнейшим торгово-логистическим комплексом «Абу Сахий», который многие годы являлся одним из главных центров оптовой торговли в стране. По утверждениям ряда источников, через него проходила значительная часть импортных потребительских товаров. По сообщению Гульнары, чистый доход "Абу Сахий" достигал $20 млн. в месяц.
В отличие от сестры, Лола Каримова-Тилляева не участвовала в политических конфликтах и не рассматривалась в качестве возможного преемника президента. В большей части она проживала в США, где приобрела вилу за $59 млн. в Лос-Анджелесе.
4. Пётр Каримов,
к.э.н., выпускник ТашИНХ/ТГЭУ
Сын Ислама Каримова от первого брака практически не участвовал в политической жизни Узбекистана. Значительную часть жизни он провёл в России и работал в коммерческих структурах, связанных с узбекским капиталом. Известно, что он занимал руководящие должности среднего уровня в банке «Азия-Инвест» и в представительстве национальной авиакомпании Узбекистана. При этом признаков подготовки его к роли политического наследника никогда не наблюдалось.
Он не знает узбекского языка, менталитета и традиций узбекского народа, поскольку воспитывался матерью Натальей Петровной Кучми, донской казачкой. Дед Кучми был атаманом в Белой армии, а отец - Петр Трофимович, генерал, - генеральным директором завода Ташсельмаш. Защитил диссертацию Петр в Санкт-Петербурге в 1995 году.
5. Родственники Ислама Каримова по прямой линии
Братья и сестра президента проживали преимущественно в Самарканде и не играли заметной роли в политической системе страны. В отличие от многих других постсоветских государств, родственники главы государства не получили ключевых министерских постов, руководства государственными корпорациями или значительных политических полномочий.
Из открытых источников известно лишь о работе одного из братьев в системе налоговых органов Самаркандской области. На этом участие ближайших родственников в государственном управлении фактически ограничивалось.
Известно также, что племянник президента - Джамшид Каримов, филолог и журналист, отсидел 11 лет в психиатрической клинике по приказу дяди. Так Ислам Каримов отомстил ему за критические статьи о коррупции в Джизакской области.
6. Родственники по линии Татьяны Каримовой
Наиболее заметную роль среди родственников супруги президента играли её сестра Тамара Акбаровна (Баба Тома) и её сын Акбарали Абдуллаев (Ферганский принц).
Официально они не занимали высоких государственных должностей, однако в экспертной среде и средствах массовой информации их имена неоднократно связывались с влиянием на экономические процессы в Ферганской долине. Речь шла о таких сферах, как нефтепродукты, строительство, производство строительных материалов, туристический бизнес и сеть автозаправочных станций.
В течение длительного времени Акбарали Абдуллаев считался одним из наиболее влиятельных предпринимателей региона. Однако впоследствии его отношения с президентской семьёй ухудшились. После возбуждения уголовных дел он был арестован, а его позиции в экономике республики существенно ослабли.
Существует версия, согласно которой одной из причин конфликта могли стать политические амбиции Абдуллаева, однако документальных подтверждений этому нет.
После смены власти в Узбекистане представители этой части семьи фактически утратили прежнее влияние, а сам Акбарали Абдуллаев покинул страну и обосновался за рубежом (Доминиканах). Известно, что с собой захватил значительную часть денег и личный самолет.
Примечание: Шавкат Мирзияев, говоря о "ферганских невестках" и "Ферганских крысах", несомненно подразумевал Татьяну Акбаровну и Тамару Акбаровну.
7. Мансур Максуди,
бизнесмен
Особое место в окружении семьи Каримовых занимал Мансур Максуди — афгано-американский предприниматель узбекского происхождения и супруг Гульнары Каримовой в 1991–2001 годах.
В середине 1990-х годов именно Максуди стал одним из наиболее успешных бизнесменов Узбекистана. Через принадлежащую его семье компанию Roz Trading Ltd. он вошёл в число учредителей совместного предприятия Coca-Cola Bottlers Uzbekistan, созданного совместно с корпорацией Coca-Cola и узбекским государством. Впоследствии доля Roz Trading выросла до контрольной, а предприятие стало крупнейшим производителем безалкогольных напитков в Центральной Азии.
Показательно, что до прихода Coca-Cola на узбекский рынок доминирующее положение занимала Pepsi. После создания совместного предприятия Coca-Cola получила доступ к ключевой производственной инфраструктуре и за несколько лет фактически вытеснила конкурента с рынка. Многие наблюдатели объясняли столь стремительный успех не только коммерческими факторами, но и родственными связями Максуди с семьёй президента.
К началу 2000-х годов Coca-Cola Bottlers Uzbekistan превратилась в одну из наиболее прибыльных компаний страны с годовым оборотом свыше 100 миллионов долларов. Параллельно Roz Trading и связанные с семьёй Максуди структуры контролировали значительную часть импортно-экспортных операций предприятия, поставляя сырьё, оборудование и расходные материалы.
После развода Гульнары Каримовой и Мансура Максуди в 2001 году ситуация резко изменилась. Узбекские правоохранительные органы начали расследования в отношении Roz Trading и связанных с ней компаний. Генеральная прокуратура Узбекистана обвиняла Максуди и его партнёров в уклонении от уплаты налогов, выводе прибыли через офшорные структуры, завышении стоимости импортируемых товаров и незаконном получении доходов. По версии следствия, значительная часть прибыли выводилась за пределы страны через аффилированные компании.
Сам Максуди категорически отвергал обвинения и утверждал, что уголовное преследование стало следствием его конфликта с Гульнарой Каримовой и президентской семьёй. По его версии, государственные органы использовались для лишения его бизнеса и конфискации принадлежащих ему активов. Впоследствии контроль над его долей в Coca-Cola Bottlers Uzbekistan был утрачен, а сам предприниматель окончательно обосновался в США.
История Мансура Максуди представляет собой один из наиболее наглядных примеров того, как близость к правящей семье могла способствовать быстрому накоплению капитала в Узбекистане 1990-х годов, а утрата этой близости — столь же быстрому разрушению построенной бизнес-империи.
Промежуточный вывод
Период правления Ислама Каримова демонстрирует своеобразную модель непотизма. Большинство родственников президента не занимали формально высоких государственных постов и не создавали собственных политических структур. Однако отдельные представители семьи обладали значительным неформальным влиянием и получили доступ к крупным экономическим ресурсам.
Таким образом, при Каримове семейное влияние проявлялось прежде всего через контроль над финансовыми потоками, бизнесом и отдельными кадровыми решениями, а не через прямое занятие родственниками ключевых государственных должностей.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
