Потерянный свидетель Zeromax: что мог рассказать Миродил Джалолов и почему мир так и не услышал его версию
История Гульнары Каримовой (Гугуша), старшей дочери Ислама Каримова, давно вышла за пределы Узбекистана. И она не столько гламурная, сколько криминальная, характеризовавшая период 1990-2000-х годов. История превратилась в одно из крупнейших международных расследований коррупции и отмывания денег XXI века. Следователи в Швейцарии, США, Швеции, Нидерландах и других странах изучали движение сотен миллионов долларов, происхождение активов и деятельность компаний, связанных с окружением дочери бывшего президента Узбекистана.
Однако в этой истории есть одна странность.
Человек, который мог знать о деятельности крупнейшего узбекского холдинга Zeromax больше многих других, практически исчез из международного расследования. Он как бы оказался в тени и вне особого внимания. Речь идёт о бывшем генеральном директоре компании Миродиле Джалолове.
По негласной информации, основателем фирмы был Гафур Рахимов, человек, которого Минфин США причислило в т.н. "Братский круг", список людей с криминальным бизнесом. Затем Zeromax перешёл во владение Гульнары Каримовой.
В течение нескольких лет Zeromax была экономическим феноменом. Компания, формально зарегистрированная в Швейцарии как СП с узбекским капиталом, контролировала активы в самых разных секторах национальной экономики Узбекистана — от сельского хозяйства и текстиля до энергетики и добычи полезных ископаемых.
Масштаб её операций был настолько велик, что некоторые наблюдатели называли Zeromax «государством внутри государства». И это было действительно так, учитывая не только обороты, сколько покровительство самого могущественного человека - Ислама Каримова, который фактически являлся хозяином республики.
Но в 2010 году компания рухнула, причем неожиданно для всех. Ташкентский городской суд провел процедуру банкротства без публичного пояснения причин. В итоге кредиторы столкнулись с миллиардными потерями (Более $6 млрд.). Активы исчезли. Структура собственности оказалась запутанной. Начались судебные процессы.
Практически сразу возник вопрос: кто на самом деле контролировал компанию? Сам Мирадил Джалолов вряд ли бы решился на закрытие Zeromax, которая приносила огромную прибыль.
На протяжении многих лет журналистские расследования и материалы судебных дел указывали на возможные связи между Zeromax и окружением Гульнары Каримовой. В последующие годы международные следователи установили существование масштабной коррупционной схемы вокруг телекоммуникационного рынка Узбекистана, а также иных сфер и отраслей. Нити тянулись в правительство: кто давал лицензии, кто проводил банковские операции, как платились налоги, как растомаживалось оборудование и т.д.
Были заморожены активы на сотни миллионов долларов. Появились сведения о дорогостоящих ювелирных покупках, офшорных структурах и компаниях-посредниках.
Некоторые документы, исследованные кредиторами, содержали упоминания крупных переводов в адрес офшорных организаций, чья роль до сих пор вызывает вопросы.
Однако в центре расследования оказались банки, посредники, номинальные владельцы и сама Каримова. Не Джалолов.
В любой крупной корпоративной истории существует фигура, которая обладает уникальным знанием внутренней кухни компании. Для Zeromax таким человеком выглядел именно генеральный директор.
Если предположить, что спорные финансовые операции действительно происходили внутри структуры холдинга, то возникает логичный набор вопросов, кто:
- санкционировал переводы?
- принимал решения о взаимодействии с офшорными компаниями?
- определял корпоративную структуру?
- контролировал распределение средств?
- являлся конечным бенефициаром?
Маловероятно, что генеральный директор не сталкивался с этими вопросами в своей работе. Мирадил Джалолов, заслуженный строитель Республики Узбекистан, знал многое. Именно поэтому отсутствие его публичных показаний выглядит необычно.
Одна из возможных причин заключается в характере самого швейцарского расследования. Финансовые преступления часто доказываются не свидетельскими показаниями, а документами, в частности, банковские выписки, корпоративная переписка, договоры, регистрационные данные, движение средств между счетами.
С точки зрения прокурора документы могут иметь большую доказательную ценность, чем показания человека, который спустя годы может изменить свою версию событий или заявить, что действовал по указанию других лиц и сам он был под давлением или вне курса дела.
Возможно, следователи посчитали, что уже располагают достаточным объёмом доказательств. Но это объяснение не снимает другой вопрос: если документы были столь убедительны, почему фигура человека, руководившего компанией, практически отсутствует в публичной части дела?
Есть ещё одна возможная причина. После краха Zeromax Джалолов оказался под арестом в Узбекистане. Словно его специально уберегали от допросов и раскрытия информации о причастности Гульнары Каримовой и других лиц к коррупционной деятельности.
Для иностранных следователей доступ к таким лицам зависит от международного сотрудничества. История самого швейцарского дела показывает, насколько сложным был доступ даже к Гульнаре Каримовой. Швейцарские суды неоднократно сталкивались с проблемами получения её показаний и организации процессуальных действий на территории Узбекистана.
Если доступ к центральной фигуре расследования оказался настолько затруднён, можно предположить, что получение показаний бывшего руководителя Zeromax также могло быть проблематичным.
Однако никаких подробностей общественности не сообщили. Мирадил Джалолов исчез с информационного поля. О нем забыли.
Существует и более чувствительная версия. Что если показания Джалолова могли оказаться неудобными сразу для нескольких сторон? Например:
- Для кредиторов — потому что они могли показать более сложную картину управления компанией, то есть негласные договора и соглашения, откаты и взятки;
- Для бывших деловых партнёров — потому что могли раскрыть дополнительные связи, включая подкуп правительственных лиц;
- Для следствия — потому что могли усложнить уже выстроенную обвинительную конструкцию и выход на более высокие инстанции.
Никаких доказательств такой версии нет. Но именно отсутствие информации и порождает подобные вопросы.
История становится ещё интереснее, если вспомнить о претензиях кредиторов к аудиторам Zeromax. После банкротства возникли вопросы о том, каким образом компания, впоследствии оставившая после себя огромные долги, ранее получала положительные аудиторские заключения от EY.
Кредиторы утверждали, что аудиторы должны были обратить внимание на определённые риски и необычные операции. Аудиторы, в свою очередь, отрицали нарушения.
Если бы бывший генеральный директор подробно рассказал о механизмах принятия решений внутри холдинга, это могло бы пролить свет и на вопрос о том, какую информацию руководство компании предоставляло аудиторам.
Но такой публичной картины так и не появилось.
За годы расследований были установлены многочисленные факты. Заморожены активы.
Вынесены судебные решения. Опубликованы тысячи страниц документов.
Но один вопрос остаётся без ответа: почему человек, который находился на вершине управленческой структуры Zeromax в период её расцвета и падения, практически отсутствует в международной публичной истории этого дела?
Возможно, ответ содержится в закрытых материалах следствия. Возможно, его никогда не узнают. Но пока этот вопрос остаётся открытым, история Zeromax выглядит незавершённой.
А Миродил Джалолов остаётся одним из самых загадочных участников крупнейшего корпоративного краха в истории, связанной с окружением Гульнары Каримовой.
После освобождения в 2019 году он не исчез из бизнеса и не ушёл в частную жизнь. Уже через несколько лет он публично выступал как руководитель компании Epsilon Development Company, работающей в нефтегазовом секторе Узбекистана. В интервью 2022 года Джалолов прямо говорил, что возглавляет Epsilon и обсуждал объёмы добычи газа, запасы месторождений и перспективы отрасли.
Именно этот факт вызывает вопросы у многих наблюдателей. С одной стороны, Джалолов провёл около восьми лет под стражей, был признан виновным по обвинениям, связанным с хищением и подделкой документов, ранее возглавлял Zeromax, крах которой сопровождался огромными финансовыми потерями и множеством споров.
С другой стороны, после освобождения он вновь оказался на руководящей позиции в стратегической отрасли, стал публичным представителем крупного нефтегазового проекта, давал интервью как признанный специалист по добыче газа.
Это породило две основные интерпретации.
Первая: власти считали его прежде всего хозяйственным руководителем и инженером, а не главным организатором схем, которые расследовались вокруг Zeromax. Тогда его возвращение в отрасль выглядит логичным.
Вторая: его повторное появление на высоком посту ставит дополнительные вопросы о том, насколько полно была раскрыта история Zeromax и кто в действительности принимал ключевые решения в период существования холдинга.
Третье: он не выдал никого, кто мог бы нести ответственность за все коррупционные сделки компании, и поэтому получил прощениеи и повышение.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
