Фонд форума культуры и искусства Узбекистана (Fund Forum) — один из самых заметных проектов Гульнары Каримовой в 2000-е годы. Он был создан в 2005 году как общественная структура, занимавшаяся культурными, образовательными и благотворительными проектами. Естественно, процесс регистрации и получения субсидий прошел быстро и без проблем, тогда как другие неправительственные и негосударственные организации не могли легализоваться. Государство практически хзагоняло гражданских активистов в подполье, этим самым угрожая уголовным преследованием.
Только у Гульнары все было гладко на бумаге и на практике. Официально фонд позиционировался как организация поддержки искусства, молодых талантов, науки, дизайна и международного культурного обмена. За годы работы он заявлял о тысячах проектов и мероприятий, включая международные события. Казалось бы, исключительно гуманитарная и просветительская миссия, никакой политики, никакого заявления на власть и превращения Фонда в некую политическую трибуну.
Кстати, были заявления: за создание Фонда Форум Гульнару Каримову некие важные персоны выдвигали на номинацию Нобелевской премии в области мира. К счастью, такие решения не имели результата.
Но вокруг фонда существовала другая сторона — вопросы о том, насколько он был независимой культурной организацией, а насколько инструментом влияния и доступа к государственным ресурсам. Что известно о структуре фонда? Спустя много лет документы до сих пор не раскрыты и тема Фонда остается нетранспарентной, словно кто-то не желает не только копаться в прошлом, но и называть имена, с которыми дела Каримовой были связаны.
Но известно, что Фонд был связан с целой сетью проектов:
- культурные фестивали;
- конкурсы молодых талантов;
- модные и дизайнерские мероприятия;
- издательские проекты;
- выставки;
- реставрационные и музейные инициативы;
- благотворительные программы, включая медицину.
На внешнем уровне это выглядело как попытка создать современный культурный бренд Узбекистана. Однако политический контекст был необычным: фонд возглавляла дочь действующего президента, которая одновременно имела дипломатический статус, бизнес-интересы и влияние в разных секторах экономики.
Какие вопросы возникали у критиков? Почему они атаковали эту организацию?
Во-первых, происходило смешение культуры, бизнеса и власти. Главный вопрос заключался не в самом существовании фонда, а в его положении. В авторитарной системе, где президентская семья имеет значительное влияние, организация, связанная с ближайшим окружением главы государства, может получать преимущества:
- доступ к чиновникам;
- поддержку государственных структур;
- особое внимание компаний;
- участие в крупных проектах.
Именно это делало фонд объектом критики.
Схема, которую описывали критики системы Каримовой, выглядела примерно так:
Государственное ведомство - получает бюджет - часть ресурсов переходит под контроль фонда - фонд реализует проект от своего имени.
В результате министерство формально оставалось ответственным, но часть финансового и политического контроля уходила к структурам, связанным с Каримовой. Это давало фонду несколько преимуществ:
- прямой доступ к чиновникам;
- возможность выбирать подрядчиков;
- влияние на распределение средств;
- публичность и имиджевую выгоду.
Медицинские проекты — один из самых спорных примеров такой деятельности. Фонд участвовал в программах модернизации больниц и закупках оборудования. Вопросы вызывало не само приобретение техники — такие программы могут быть нормальной частью благотворительности, — а:
- почему этим занимается фонд, а не профильное министерство;
- кто выбирал поставщиков;
- по каким ценам закупалось оборудование;
- были ли открытые процедуры и тендеры;
- кто контролировал эффективность расходов.
Когда неправительственная структура получает возможность распоряжаться крупными ресурсами в стратегических сферах, прозрачность становится ключевым вопросом. Было ли это при Исламе Каримове? Конечно, нет. Отчитывалась ли Гульнара Каримова за свои проекты? Конечно, нет!
Похожая ситуация была и с культурой. Фонд организовывал крупные мероприятия, фестивали и международные проекты, которые выглядели как государственная культурная политика.
Критики указывали: если государство уже имеет Министерство культуры и бюджетные программы, зачем параллельно создавать структуру, которая фактически становится главным оператором культурной жизни? Ответ, который давали сторонники фонда: фонд был более быстрым и гибким механизмом, чем государственная бюрократия.
Критики отвечали: гибкость без прозрачности может превращаться в бесконтрольность.
Самая сильная претензия к Фонду форума была не только в возможных финансовых нарушениях, а в том, что он стал параллельным государственным механизмом.
В нормальной системе:
Министерство культуры - бюджет - программы - отчётность
В системе вокруг фонда критики видели:
президентская семья - фонд - проекты - ресурсы - влияние
Именно поэтому после падения влияния Каримовой фонд практически исчез: он был слишком тесно связан не просто с культурой, а с политической конструкцией эпохи.
В Узбекистане в 2000-е годы существовала жёстко регулируемая система валютного обмена и доступа к иностранной валюте. Для бизнеса получение валюты по официальному курсу было сложным вопросом. Вокруг структур, связанных с Каримовой, действительно возникали обвинения в том, что приближённые компании и организации имели привилегированный доступ к экономическим возможностям, которых не было у обычных участников рынка.
По некоторым сведениям, первый заместитель министра финансов Узбекистана Татьяна Гуськова подписывала все документы на конвертацию и доступ к бюджетным средствам, если к ней напрямую обращалась Гульнара Каримова. Позже она заявляла, что была уверена в осведомленности и одобрения всего лично президентом.
Фонд «Форум» не имел прозрачного публичного бюджета: общественности не была доступна полная информация о его источниках финансирования, структуре доходов и механизмах распределения средств. Для организации, которая реализовывала масштабные проекты в сфере культуры, образования, медицины и социальных программ, это создавало серьёзные вопросы.
В условиях Узбекистана того периода ситуация выглядела особенно необычно. Многие общественные структуры и организации фактически зависели от государства и получали финансирование через официальные механизмы. Например, политические партии и ряд крупных общественных организаций, включая фонд «Соглом авлод учун», Комитет женщин имели государственную поддержку.
На этом фоне закономерно возникал вопрос: каким образом финансировалась структура, связанная с Гульнарой Каримовой, которая обладала значительно большими ресурсами и проводила проекты общенационального масштаба?
Если государство выделяло средства на поддержку общественных инициатив, то логично предположить, что столь крупная и влиятельная организация, как Фонд «Форум», могла иметь собственный канал финансирования, связанный с государственными расходами или государственными структурами. Однако публичной детальной информации о таких источниках долгое время не существовало.
Именно эта непрозрачность усиливала подозрения: фонд оказался в положении, когда он выполнял функции, близкие к государственным, но при этом не подчинялся стандартным механизмам общественного контроля, характерным для государственных органов.
Критики часто упоминали принуждение бизнеса к финансированию: «перечислите деньги или будет наказание». Были и "мягкие формы":
- компания хочет работать на рынке;
- ей нужны лицензии или разрешения;
- ей важно отношение чиновников;
- она делает пожертвование в структуру, связанную с влиятельной фигурой.
В делах вокруг Каримовой международные следователи действительно утверждали существование схем, где компании платили за доступ к узбекскому рынку, особенно в телекоммуникационном секторе. Швейцарское дело описывало сеть взяток, посредников и сокрытия средств. Так что Фонд имел возможность такой ей выплаты.
Влияние Фонда «Форум» выходило далеко за рамки культурных проектов. Одним из показателей особого положения структуры Гульнары Каримовой было её присутствие в международном контуре Узбекистана.
В дипломатических представительствах Узбекистана за рубежом появлялись штатные позиции, связанные с Фондом «Форум». В частности, упоминалась должность первого секретаря — сотрудника Фонда «Форум» при посольстве Узбекистана в России.
Формально такой сотрудник находился внутри дипломатической системы. Однако сам факт существования отдельного представителя фонда в посольской структуре вызывал вопросы: кому он подчинялся фактически — классической вертикали МИД и послу или отдельному центру влияния вокруг Гульнары Каримовой?
Для обычной неправительственной организации такая интеграция в дипломатический аппарат была бы необычной. Фонд «Форум» имел официальные зарубежные представительства и активно продвигал культурные проекты за рубежом, включая европейские страны и США.
В результате фонд становился не только культурной платформой, но и инструментом международного позиционирования. Через него формировался образ Узбекистана и одновременно образ самой Каримовой как политика, дипломата, мецената и представителя «новой» страны.
Главный вопрос заключался в размывании границы между государственными институтами и личной сетью влияния: где заканчивалась государственная дипломатия и начиналась персональная инфраструктура Гульнары Каримовой?
Для Каримовой культура, мода, выставки и проекты были не просто бизнесом. Фонд являлся частью построения образа:
- «современной» Узбекистан;
- культурного наследия;
- женщины-лидера;
- международной элиты.
То есть рядом существовали сразу несколько ролей:
дипломат - меценат - дизайнер - лицо национальной культуры.
И это было одной из причин критики: оппоненты считали, что культурные проекты и международные показы использовались для «брендинга» не только страны, но и самой Каримовой.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
