Поздравление с фальсификацией: зачем Ташкент продолжает кланяться Москве?
Президент Узбекистана Шавкат Мирзияев поздравил Владимира Путина с «успешным проведением» выборов в Государственную думу. В официальном послании им, Миромоновичем, российские выборы названы свидетельством «высокой политической культуры», «гражданской консолидации» и высокого доверия россиян к политическому курсу Путина.
Читаешь это — и возникает только один вопрос: о каких выборах вообще идёт речь? Шавкат, ты вообще в своём уме? Ты говоришь о тех самых, где единственную российскую парламентскую партию, открыто выступающую против войны, сначала допустили к выборам, а затем через суд лишили федерального списка?
О тех самых, где «Яблоко» в августе было исключено из федерального голосования решением Верховного суда России? Формальным основанием стали претензии к финансированию и агитационным материалам. Но результат совершенно конкретный: российские избиратели были лишены возможности проголосовать за федеральный список единственной официально действующей антивоенной партии. Сама партия прямо заявила, что её федеральный список был снят именно после того, как её программа мира, свободы и прекращения войны получила поддержку.
И вот после этого Ташкент поздравляет Москву с «успешными выборами». Мне кажется, более бесстыжего письма не было еще со стороны Узбекистана.
Можно сколько угодно рассказывать про процедуры, протоколы, электронное голосование и проценты ЦИК, однако, по-моему убеждению, выборы начинаются не с урны. Они начинаются с вопроса: какой выбор вообще предоставили гражданину?
Если партия, выступающая за прекращение войны, не допускается к федеральному голосованию, если независимая политическая деятельность подвергается давлению, если международных наблюдателей ОБСЕ на выборы не пригласили, то разговор о свободной политической конкуренции становится издевательством над самим понятием выборов.
ОБСЕ прямо заявила в августе 2026 года, что Россия не пригласила наблюдателей на нынешние выборы в Госдуму и что это является нарушением принятых государством обязательств. Организация также указала на повторяющуюся модель отказа от независимого международного наблюдения.
Это не какая-то внезапная проблема 2026 года. Ещё в 2021 году российские власти ограничили возможности международного наблюдения настолько, что ОБСЕ/БДИПЧ отказалась от полноценной миссии. Поэтому мой вывод прост: я не считаю эти выборы честными.
Для меня это политический акт, призванный не определить политический курс России, а подтвердить тот курс, который уже определён Кремлём. Россия годами строит систему, в которой выборы существуют, но реальная политическая конкуренция последовательно выдавливается из политического пространства.
ОБСЕ ранее фиксировала давление на избирателей, злоупотребление административным ресурсом, ограничения для кандидатов и проблемы с независимым наблюдением. В докладе по выборам 2016 года организация отмечала давление со стороны государственных структур и использование административных ресурсов в пользу правящей партии. А сегодня ситуация стала ещё жёстче.
В 2026 году Кремль получил именно тот парламентский результат, который ему был нужен: «Единая Россия» набрала около 57,8% голосов по федеральному списку. По данным ЦИК после подсчёта более 95% бюллетеней, партия получила 57,83%, а её кандидаты лидировали в 208 из 225 одномандатных округов. Да, официально это называется победой. Я называю это легитимацией власти посредством управляемого электорального процесса.
Потому что когда избирателю сначала ограничивают пространство выбора, а потом демонстрируют получившиеся проценты как доказательство «безусловной поддержки», сами проценты становятся частью политической технологии.
Меня могут спросить: хорошо, Алишер, а при чём здесь Украина? Ты постоянно увязываешь политическую жизнь этого государства с соседями. При том, что эти выборы проходят не в вакууме.
Не забывайте: Россия ведёт войну против Украины. И сама российская власть связала нынешние выборы с вопросом поддержки своего курса. Reuters отмечал, что Путин представлял голосование как показатель поддержки войны и своей политики.
Поэтому «победа» «Единой России» — это не просто победа партии. Это продолжение политического курса. А продолжение политического курса Путина означает продолжение войны.
И вот здесь письмо Мирзияева становится особенно неприятным. Потому что узбекский президент поздравляет российское руководство не просто с техническим проведением выборов. Он поздравляет его с результатом политической системы, которая продолжает поддерживать государственный курс России, включая войну против Украины. Получается очень простая цепочка:
война ; политический курс Кремля ; парламентское подтверждение этого курса ; поздравление Ташкента.
И после этого нам предлагают поверить, что это просто дипломатический протокол? Нет. Я считаю Узбекистан вассалом российского сюзерена Владимира Путина. Это моя политическая оценка. И письмо Мирзияева для меня — ещё одно доказательство того, насколько далеко зашёл Ташкент в своей привязке к Москве.
При этом речь идёт не только о красивых дипломатических словах. Узбекистан и Россия официально называют свои отношения «всеобъемлющим стратегическим партнёрством и союзничеством». В 2026 году это определение неоднократно использовалось в официальных сообщениях Ташкента после контактов Мирзиёева и Путина.
Но ещё показательнее военная сфера. В 2025 году министры обороны двух стран подписали план сотрудничества и программу стратегического партнёрства России и Узбекистана в военной области на 2026–2030 годы. В июле 2025 года российские и узбекские военнослужащие проводили совместные учения «Хамкорлик-2025» в Термезе. Российская сторона участвовала с военной техникой, а военнослужащие двух стран совместно отрабатывали боевые задачи.
Это уже не просто торговля. Это не просто миграция. Это не просто исторические связи. Это военно-политическое сотрудничество.
И кто за всё это платит? В первую очередь — не Путин. Не Мирзияев. Не российские чиновники и не узбекские чиновники. Платить приходится обычным людям. В том числе узбекским гражданам, которые оказываются втянутыми в российскую военную систему.
Узбекистан официально, но при этом как-то вяло предупреждает своих граждан о недопустимости участия в вооружённых конфликтах и иностранных вооружённых формированиях. Но одновременно Ташкент продолжает углублять военное сотрудничество с Москвой. Вот это противоречие и должно обсуждаться открыто.
Потому что невозможно одновременно говорить о защите граждан Узбекистана и делать вид, что военно-политическое сближение с воюющей Россией не создаёт для этих граждан дополнительных рисков.
А российская сторона заинтересована не только в оружии и военной технике. Ей нужны люди. Ей нужны рабочие руки. Ей нужна промышленность. Ей нужна экономика. Ей нужна поддержка. И чем глубже наша страна оказывается встроена в российскую систему, тем больше возникает вопросов о том, где заканчивается сотрудничество и начинается зависимость.
Нельзя забывать и о другом. Россия после полномасштабного вторжения в Украину находится под масштабными международными санкциями. А в марте 2023 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест Владимира Путина в связи с расследованием ситуации в Украине. МУС указал, что ордер касается предполагаемой незаконной депортации и перемещения украинских детей. Это юридический факт.
И это политическая реальность, которую невозможно просто вычеркнуть из картины мира. Тем не менее Ташкент продолжает говорить о Москве языком «всеобъемлющего стратегического партнёрства и союзничества». И одновременно поздравляет Путина с выборами.
Вот поэтому меня интересует уже не вопрос, почему Мирзияев написал это письмо. Меня интересует другое: куда именно Ташкент ведёт Узбекистан? Пора перестать делать вид, что вопроса нет. Узбекистан обязан определиться со своей позицией в отношении российско-украинской войны.
Не прятаться за дипломатическими формулами. Не говорить одно Москве, другое Западу, третье собственному населению. Не изображать абсолютную многовекторность, одновременно углубляя военно-политическое партнёрство с Кремлём. Потому что политика имеет последствия.
Если Ташкент продолжает идти в фарватере Москвы, он неизбежно оказывается рядом с российскими политическими решениями — включая те, которые привели к войне, санкциям и международной изоляции России. И тогда возникает вопрос уже не о России. А об Узбекистане.
Какова собственная позиция Ташкента? Где проходит красная линия? Что для него важнее — стратегическая зависимость от Москвы или собственная внешнеполитическая субъектность? Что важнее — российские военные и экономические интересы или долгосрочная безопасность Узбекистана? И самое главное: будет ли Ташкент продолжать поздравлять Кремль с политическими «победами», пока российская армия продолжает воевать против Украины?
Для меня ответ на этот вопрос очевиден. Такую политику нельзя считать нормальной. Нельзя поздравлять с «победой» систему, в которой антивоенную партию сначала допустили, а затем убрали из федерального голосования; нельзя называть управляемые выборы доказательством «безусловной поддержки»; нельзя закрывать глаза на войну, одновременно углубляя военно-политическое сотрудничество с её инициатором.
И нельзя бесконечно рассказывать узбекскому обществу о независимой внешней политике, когда на практике Ташкент всё глубже входит в российский фарватер. Пора определяться. Потому что нейтральность заканчивается там, где начинаются конкретные политические решения.
А письмо Мирзиёева Путину — именно такое решение.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
