Дважды реабилитированный?История Алишера Усманова примечательна не только его состоянием и карьерой, но и двумя решениями, которые в разные годы избавляли его от весьма существенных правовых и политических ограничений. В 2000 году Верховный суд Узбекистана отменил вынесенный ему в 1980 году приговор и прекратил дело «по реабилитирующим основаниям». А 22 сентября 2026 года Евросоюз исключил Усманова из своего санкционного списка. Формально эти события никак между собой не связаны. Первое относится к уголовному делу, второе — к международным санкциям. Но вместе они заставляют задать один и тот же вопрос: почему в отношении одного из самых известных российских миллиардеров неблагоприятные для него решения со временем исчезают, а обстоятельства этого исчезновения остаются далеко не полностью прозрачными? Спустя двадцать лет произошло событие гораздо более существенное, чем обычное снятие судимости. 3 мая 2000 года Верховный суд Узбекистана отменил приговор военного трибунала от 19 августа 1980 года, а производство по делу прекратил «по реабилитирующим основаниям». Именно так это сформулировано в письме тогдашнего председателя Верховного суда Убайдуллы Мингбаева, копию которого позднее видели журналисты. Есть и еще один вопрос. Вместе с Усмановым в 1980 году были осуждены Насымов и Шайков. В открытых источниках не обнаруживается сопоставимой информации об их реабилитации. Это само по себе еще не доказывает, что их приговоры никогда не пересматривались: индивидуальные судебные решения могли существовать отдельно и не попасть в публичное поле. Однако отсутствие таких документов делает особенно важным вопрос о том, что именно было установлено Верховным судом в 2000 году и распространялись ли основания пересмотра на обстоятельства всего дела либо только на положение Усманова. Вторая часть этой истории произошла уже в Европе. После начала полномасштабной войны России против Украины Усманов оказался под санкциями Евросоюза. Он оспаривал включение в санкционный список в европейских судах, однако в 2025 году Общий суд ЕС отклонил его требования. То есть исключение Усманова из списка в сентябре 2026 года не было судебным признанием того, что прежние санкции были незаконными. Это было отдельное политико-административное решение государств ЕС. Последовательность событий при этом выглядит необычно. Сначала внутри ЕС возник конфликт вокруг вопроса об исключении Усманова. Затем был найден компромисс, позволивший одновременно убрать его и Михаила Фридмана из списка и продлить действие остальных санкций на три года. Латвия первоначально выступала против такой договоренности, но в итоге не стала блокировать решение. Разумеется, эти два события нельзя ставить на одну юридическую доску. Реабилитация — это правовой институт, связанный с уголовным преследованием и признанием необоснованности осуждения. Снятие санкций — политико-правовое решение, которое само по себе не означает ни оправдания человека, ни признания ошибочности всех прежних утверждений о нем. Но именно поэтому тем интереснее сопоставить не юридическую природу этих решений, а их общий эффект: в обоих случаях прежний неблагоприятный статус Усманова был устранен. На сегодняшний день у нас недостаточно документов, чтобы дать окончательный ответ применительно к Усманову. Но именно отсутствие документов является частью этой истории. Если реабилитация была полностью обоснованной и процедура — безупречной, общественный интерес заключается в том, чтобы увидеть основания решения. Если санкции были сняты исключительно по самостоятельным юридическим или политическим причинам, хотелось бы понимать, каким именно причинам. Именно здесь история одного олигарха превращается в историю системы, в которой доступ к ресурсам, времени, юристам и политическим связям может иметь значение не меньше, чем первоначальное решение государства. © Copyright: Алишер Таксанов, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
